— Нифига себе! Вот это, понимаю, помощь бедному горожанину, — иронично подметил я. — Очень даже негуманный подход к зачистке у некоторых магов.

Мысли о том, как местные жители решают свои проблемы, отвлекла крылатая тварь, парящая рядом с башней, на крыше которой я стоял. Какой-то удачливый маг издалека атаковал её энергетическим серпом, отсекая горгулье крылья. Та, разумеется, начала падать вниз. Это было именно то, чего я ждал, и не стал тупить, а побежал вниз по ступенькам.

Добраться до неё я успел первым, но к месту уже мчалась стража с соседней улицы, и если судить по крикам, стоило ускориться. Горгулья после удара об землю была уже треснувшей, и на этот раз мы с Кракеном справились быстрее, забив её мечом и щупальцами. Хотя от этого меча толку было мало, лучше бы разгуливать среди таких тварей с тяжелой битой.

Но я бил в то место, куда и Кракен, что делало это дело не таким гиблым.

Когда мы уничтожили каменную тварь, Кракен поглотил сущность обитавшего в ней демона, и мы, оставшись незамеченными, вернулись в таверну. Внутри царил настоящий переполох: вокруг бродили родственники убитых, а также работали носильщики, выносившие трупы. Но я прямо направился к лестнице, и трактирщик, пьющий настойку, чтобы успокоить свои нервы, остановил меня.

— Не стоит сегодня ночевать здесь, — пробурчал он.

— А почему я не могу спокойно отправиться спать? — спросил у него.

— Ведь таверна вся разрушена… — беспомощно развёл он руками.

— И что из этого? — нахмурился я. — Моя комната в порядке, и я заплатил за неё заранее.

— Верно, но сейчас здесь творится полный хаос, раненых увозят, шум не утихает, — продолжал возражать трактирщик.

— Пока моя кровать цела, все хорошо, и я иду спать, — ответил ему с невозмутимым лицом.

Трактирщик от такого обалдел. Он, наверное, думал, что я тоже не захочу спать в месте, где погибло столько людей. Ошибается…

— Ну ладно, идите, — ошарашенно сказал владелец таверны, удивлённый моим спокойствием, и опустившись на единственный целый стул, почесал затылок.

Я же вернулся в свою комнату и, закрыв за собой дверь, наконец смог поспать несколько часов.

Несмотря на короткий сон, утром я чувствовал себя отлично, благодаря энергии, которую расщепил и поглотил Кракен. Я осознал, что борьба с такими могущественными существами очень выгодна: затраченные усилия окупаются с лихвой.

— Ну что, Кракен, отличное начало дня, не так ли? — спросил я вслух.

И в моей голове прозвучал его ответ: «РАДОСТЬ». Конечно, он тоже был доволен.

Одевшись, мы с енотами спустились вниз. Там трактирщик с видом бедного уставшего человека наблюдал за работой нанятых подмастерьев, и за помощницами, подметавшими полы и убирающими разбитую посуду. Было ясно, что завтракать мне придётся где-то в другом месте. Поэтому я сел в повозку и отправился к ближайшей торговой лавке. Там выпекали разнообразные булочки и пирожки, а еще запекали куры.

Присоединившись к небольшой очереди людей, спешащих на работу и желающих перекусить по дороге, я слушал городские новости о ночном нападении. В очереди я услышал разговор между стражником и его знакомым гончаром.

— Так вот, Лаврентий, нападение было двойным, — объяснял мускулистый стражник. — Помимо проклятых горгулий, некроманты оживили на городском кладбище мёртвых. Они шатались по улицам, пугая и атакуя людей. Но они скорее пугали, чем наносили урон. Даже ребёнок мог бы от них убежать, так что мы с товарищами быстро справились с ними.

Некроманты просто слабые. Поднять смогли, а напитать силой нет.

— Да, слабые у этих сволочей некроманты на этот раз, — отозвался в очереди старик с тростью. — Ко мне тоже приполз один мертвец, так я его своей палкой по голове огрел, и она сломалась! — усмехнулся он, проводя рукой по седой бороде.

— Да, слышал я, что мертвецы поднимались, — кивнул гончар. — Ночью встал похлебать супчика, зажег свечу, и вдруг в окне увидел лицо моего недавно умершего от холеры товарища Ромира. Подумал тогда, неужели его душа не упокоилась из-за того, что я ему не успел вернуть пару серебряников. Дрожащей рукой вытащил монеты из кошелька и, приоткрыв форточку, кинул их ему в лицо, надеясь, что он уйдёт. Но он даже не попытался их поймать, продолжая скрести синими пальцами по стеклу и скалить гнилым ртом.

— И что ты сделал потом? — заинтересованно спросила его бабушка в красном платочке, подслушивая разговор.

— Да выбежал в сарай через заднюю дверь, схватил там вилы и пригвоздил его к стене. Ромир так до самого утра почти и проторчал, рыча и вися на вилах. Но потом жена мне сказала, что его рычание за окном мешает ей спать. Пришлось вновь подняться и топором ему голову отрубить.

Ну и ночка у всех выдалась! Куда ни глянь, все сонные, как тетерева: зевают и на работу плетутся с красными глазами.