В темноте мелькнули вспышки: девушка отстреливалась. Даже попала в одного из витязей. Но они развернулись и принялись лупить туда, откуда стреляла девушка. От деревьев летели щепки и ветки, кусты так просто скашивало пулями чуть ли не до корней.

Я поспешил к дорожке и спустя несколько секунд оказался прямо за широкими металлическими спинами шагоходов. Они тряслись от выстрелов, ленты скользили, исчезая в пулемётах, на аллею сыпались горячие гильзы. К витязям направлялись охранники, так что вскоре все должны были оказаться в сборе.

Призвав Бера, я скастовал кислоту и окатил ею бронеходы. Они зашипели, потекли толстые стальные пластины. Машины начали разворачиваться. Я ударил по одной когтями, в другую плюнул ещё одной едкой струёй. Первый витязь покачнулся, упал на одно колено, упёрся стволом в землю и попытался подняться. Другой потерял визоры и принялся палить наугад, так что пришлось быстро перемещаться под прикрытием силового щита вдоль аллеи. Мимо меня промчались двое охранников. Я походя окатил их кислотой. С воплями они повалились на землю, дёрнулись и замерли, превращаясь в шипящую и дымящуюся органику. Перепрыгнув кусты, я пересёк дорожку и оказался с другой стороны. Двинувшись обратно, сделал рассинхрон и выпустил Бера. Медведь ринулся на ближайшего витязя, полоснул по нему крест-накрест когтями, сбил с ног и припечатал задней лапой, сминая броню. Второй резко развернулся и ударил в него очередями. Случайно повезло — действовал пилот вслепую. Зарычав, медведь окатил его ещё одной струёй зелёного пламени, подхватил, швырнул о землю, запрыгнул на грудь и принялся прыгать, ломая металл.

Подоспевшие охранники открыли по нему огонь. Я застрелил в затылок сначала одного, потом другого. Синхронизировавшись с Бером, двинулся дальше. До дворца оставалось метров двадцать. Вскоре из-за кустов вынырнула София.

— Что с охраной? — спросил я. — Где-то должны быть ещё двое.

— Я разобралась. Они пытались выгнать меня на огонь шагоходов. Наверное, бывшие егеря.

— Получается, в доме засело шесть бойцов. Если верить вашей разведке.

— Если верить, то да. Но каждый может ошибиться.

— Согласен.

В этот момент в защитное поле Голицыной вонзилась пущенная откуда-то сверху пуля.

— А вот и снайпер! — оскалилась она, вскидывая пулемёты.

Очередь прошлась по верхним этажам. Бронированные стёкла выдержали попадания магических боеприпасов недолго: секунды три, и посыпались на землю звонкими осколками.

Под прикрытием этой пальбы мы приблизились к зданию. Под таким углом стрелять вниз уже было невозможно. Я обдал дверь чёрного хода кислотой, ударил медвежьей лапой, срывая с плавящихся петель, и мы нырнули в темноту взбудораженного особняка.

Здесь было пусто. Что неудивительно: половина слуг всё-таки. Наверняка попрятались, как только объявили тревогу.

— Уверена, что не сбежит? — спросил я, пока мы шли по коридорам и пустым комнатам.

— Нет, но думаю, примет бой. Он же понимает, что рано или поздно его достанут.

— Погибнуть с честью?

— Вроде того. Хотя постарается выжить, конечно. Легко нам не придётся.

— Тогда надо искать его в покоях. Вряд ли он забился в угол и поджидает нас там.

Мы как раз добрались до служебной лестницы. София кивнула.

— Согласна. Поднимаемся.

На втором этаже было так же безлюдно, как на первом. Мы шли по паркету мимо мраморных статуй и бронзовых изваяний лошадей. По моим оценкам, стоили эти сокровища очень дорого. Даже если копии или новоделы. Вообще, убранство дворца прямо кричало о том, что хозяин человек небедный — при всей своей элегантности. Хотя что я об этом знал? В моём замке было только то, что досталось от прежних обитателей. Я на роскошь не тратился.

— Пора бы уже появиться охране, — сказала София. — Не нравится мне эта тишина. Смахивает на ловушку.

— Мы вломились в чужой дом и убиваем всё, что встречается по дороге. Так себе гости. Думаю, секьюрити засели с хозяином.

Так и оказалось. Как только мы добрались до господских покоев, появились охранники — в тяжёлой броне и с ручными пулемётами. Эх, парни, мне вас даже жалко. Серьёзно: вы были обречены, как только согласились отправиться сюда с опальным Апраксиным. Ясно же, что рано или поздно кто-нибудь заявился бы — не мы, так другие.

— Кто вы такие? — спросил боец с нашивками капитана, выйдя в коридор. Оружие он держал стволом вниз. — Вас не приглашали.

— С дороги! — звонко отозвалась София. Её призрачные пулемёты принялись раскручиваться. — Мы исполняем волю Его Величества!

— У нас один хозяин! — с вызовом проговорил телохранитель. — Убирайтесь!

— У вас нет шансов, — сказал я. — Отступитесь.

— Мы не можем.

Чёрт, он был прав. Я достаточно пожил среди этих людей, чтобы понимать: они скорее сдохнут, защищая сюзерена, чем сбегут, спасая свои шкуры.