– Тоже скажешь... Какие из нас охотники?

– Еще какие!
– говорит Заяц и разглаживает усы - это он недавно завел себе такую привычку.
– Пойдем, засядем в кусты, глядишь, и затравим кого-нибудь. На прошлой неделе - слыхал?
– во-от такого Медведя затравили.

– Медведя?

– Ну да.
– Заяц почему-то начал смеяться.
– Сидим мы, понимаешь, с ребятами в кустах. То, се, пятое, десятое... Смотрим, Медведь ползет. Не спеша так, видно, прогуливается. Ступит шаг - воздух понюхает, но нас не чует: ветер-то в нашу сторону. И тут Хорек говорит: "Трави его, ребята!"

Первым начал травить Сурок. Спрятался подальше за кустик и кричит: "Эй, ты, рыжий!" Медведь идет, будто его не касается. "Рыжий! Рыжий!" - кричит Сурок. Еще немного прошел Медведь и все-таки обернулся. "Это вы меня?" спрашивает, а сам никого не видит, потому что мы все в кустах. Только хлопает глазами да носом водит по сторонам. Потеха!

"Тебя!
– кричит Хорек.
– Тебя, рыжего!" - "Я вовсе не рыжий, - говорит Медведь.
– Это вам показалось".
– "Рыжий!" - кричит Сурок. "Рыжий!" кричит Хорек. "Я коричневый, - оправдывается Медведь.
– Это только сверху немного выгорело". Представляешь? Мы там, в кустах, прямо валимся со смеху. "Рыжий!" - кричит Хорек. "Рыжий!" - кричит Сурок.

Тут и я голос подал: "Рыжая кандала, тебя кошка родила!" А чего мне стесняться? Ветер-то в нашу сторону!

Эх, жаль, что тебя там не было, когда я ему это крикнул. Я еще тогда, когда крикнул, подумал: "Жаль, что здесь нет братца Кролика!" "Рыжая кандала, тебя кошка родила!" - крикнул я, и Медведь сразу присел, попятился. "Нет, не родила!
– заревел он.
– Причем здесь кошка и еще какая-то кандала?" Жаль, что тебя там не было, ты б на него посмотрел. Мы с ребятами так и покатились в кусты от смеха. "Рыжий!" - кричит Хорек. "Рыжий!" - кричит Сурок. И я тоже кричу: "Рыжий!"

Ревет Медведь, рвет на себе шерсть, будто хочет показать, какой он внутри. "Честное слово!
– ревет.
– Не верите, да? Чтоб я так был здоров, чтоб мои дети так были здоровы!" - "Рыжий!
– кричим мы, а сами помираем от смеха.
– Рыжий черт! Рыжая команда!"

И тогда, представляешь, он лег на спину и рванул шкуру у себя на груди. "Не верите? Тогда сами можете посмотреть. Снимайте с меня шкуру!"

– Ну?

– Ну и сняли. Это проще всего, когда Медведь затравленный.

Да, вот это охота. Никто за тобой не гонится, никто не преследует по пятам. Сиди себе под кустиком, отдыхай. Тут и покричишь, и посмеешься.

Пошли мы с Зайцем.

– А кого сегодня будем травить?
– спрашиваю его по дороге.

– Это уж кого придется, заранее трудно сказать.
– Заяц засмеялся: - Не могу забыть, как он сдирал с себя шкуру.

Когда мы пришли, ребята - Сурок и Хорек - уже сидели под кустиками.

– Значит, травим?
– сказали они.

– Травим, - сказали мы с Зайцем.

Залезли мы под кустик, и все вместе стали ждать. Час ждем, два ждем никто не появляется. Погода хорошая, солнышко не печет, и ветерок с полянки как раз в нашу сторону.

– Я пойду погляжу, - говорит Заяц.
– Может, они там ходят другой дорогой?

Вышел он на полянку, вокруг походил, назад возвращается. Я уже и потеснился, чтобы место ему освободить, как вдруг слышу - Хорек кричит:

– Рыжий!

Упал Заяц на землю, по сторонам оглядывается. Но по сторонам никого нет.

– Рыжий!
– кричит Хорек.

А за ним и Сурок:

– Рыжий!

Только я один ничего не понимаю.

– Кого травим?
– спрашиваю ребят.

– Ты что - не видишь? Вот этого!
– И показывают на Зайца.

А Заяц, видно, и сам смекнул - не в первый раз на охоте. Сидит, прикрылся ушами, а глазами водит по сторонам. Никогда я не думал, что у Зайца такие большие глаза. И круглые, как капуста.

– Это вы меня, ребята?
– спрашивает Заяц и жмется к земле.

– Тебя!
– кричит Сурок.
– Тебя, рыжего!

Глаза у Зайца стали еще круглей, и такими большими, что в них сразу поместились мы все, со всеми нашими кустиками.

– Какой же я вам рыжий, ребята?
– тихо сказал Заяц.
– Я просто серый, обыкновенный, как все.

– Рыжий!
– кричит Сурок.

– Рыжий!
– кричит Хорек.

Никуда от них не сбежишь, не спрячешься.

– Вы же меня знаете, ребята, - объясняет Заяц, а у самого даже уши дрожат.
– Я же серый, это только сверху немножко выгорело.