— М-м… — протянул граф. — Вы человек меча и силы. Это редкость для вашего брата. Никогда не слышал о лекарях, что не против подержать железяку в руках, — усмехнулся он и закашлялся. — А я человек искусства… — грустно вздохнул Монте-Шарль. — Позвольте поинтересоваться? Что бы вы сделали, если бы вам отрубили руки?

— Отрастил бы их заново, — пожал плечами. Это же очевидно. Но старик почему-то снова рассмеялся.

— Хорошая шутка, господин Булатов… — спустя какое-то время вздохнул граф. — Так вот, я привык шить и моделировать. Сам, своими руками! Слышали о моей последней коллекции? Практически все модели были сделаны вот этими руками! — он с трудом поднял свои руки, после чего те упали обратно на кровать. — Слышали об этой коллекции?

— Нет, если честно, — помотал я головой. — Я в одежде совсем не разбираюсь. Моя графиня больше по этому.

— Жена? — уточнил он, а я отрицательно помотал головой. — А, невеста?

— Ну… Пожалуй, не совсем, — скривился я. Сам не знаю, кем мне является Виктория. Вроде, никакой симпатии ко мне не проявляет, а я и не лезу.

— Простите старика за наглость, но не могли бы вы показать мне ее? — посмотрел на меня граф. Впрочем, почему бы и нет? Достал телефон и показал несколько фотографий с изображением Виктории. — Ох, какое прекрасное чувство стиля! — неподдельно восхитился Монте-Шарль, — И сразу видно, что она не только красива, но и хороший человек. Глаза — зеркало души, и душа ее светла.

— А еще она некромант, — улыбнулся я, а лицо графа на поменялось лишь на секунду.

— Тогда понятен её выбор тёмных тонов… — задумчиво проговорил тот. — Но ты посмотри! — он указал мне на одну из фотографий. — Вещи хоть и дешевые, но зато какая компановка! Идеальное сочетание! У нее явно талант, Михаил.

Дешевые? Ладно, не буду спорить. Видимо, в кругах аристократов принято тратить на одежду больше, чем на военную технику, авиацию и вооружение вместе взятых.

— Как я уже говорил, совершенно не разбираюсь в этом, — пожал плечами.

— А почему вы не сделаете предложение Виктории? Этот прекрасный цветок мог бы радовать только вас на протяжении всей вашей жизни, это ли не счастье? — вот, начались неудобные вопросы. Старик, эй, я тебя, вообще-то, лечить пришел!

— Мне нужно закончить диагностику…

— Но ведь жизнь скоротечна! — не слушал меня Монте-Шарль, продолжая разглагольствовать. — Уверен, Виктория не откажет вам. Пусть многие лекари и лжецы, но я вижу по вашим глазам, что вы предельно честны и благородны. Это крайне редкое качество среди таких, как вы!

— У меня нет денег на свадьбу, — ляпнул первое, что пришло в голову, чтобы он отстал. — И как видите, моя графиня та еще модница. На простую свадьбу она точно не согласится.

На этом старик сразу затих и погрузился в свои мысли, а я смог спокойно продолжить работу. Уже через полчаса все манипуляции были завершены и я с улыбкой посмотрел на Романа.

— Ну что? Понял? — кивнул ему. Тот стоял бледный, на лбу выступил пот, но он смог вместе со мной провести полную и самую тщательную диагностику, за что можно будет его похвалить.

— Вроде да… — неуверенно проговорил он.

— Ой, да можете не стараться, — отмахнулся старик. — Мне уже не раз сказали, что мое заболевание неизлечимо. Оно перешло в хроническую форму, и даже сильнейшие лекари не смогли ничего сделать. Хотя… лучше бы они сразу меня добили, чем говорить такое. — тяжело вздохнул он.

Даже жаль его стало. Ведь всё, что он говорит — это искренняя правда. Для него жизнь окончилась ровно в тот момент, когда он не смог взять в руки ножницы и иголку с ниткой. Этот старик — специалист своего дела, и живет лишь своим делом. А такие люди, если лишить их возможности творить, обычно умирают прямо на глазах.

— Не переживайте, я еще не закончил, — похлопал его по плечу. — Могу рассказать вам немного о вашей болезни. Уверен, вы узнаете для себя что-то новое.

— Сомневаюсь, — уныло прокряхтел Монте-Шарль.

— Так или иначе. Мои выводы таковы, что те, кто лечили вас ранее — полные идиоты, — заключил я.

— Я ни капли в этом не сомневался, — рассмеялся старик. — Но соглашусь, вы смогли меня удивить.

— Болезнь опасная, и у вас начались комплексные осложнения. Они затронули, как психоневротические структуры, так и магический центр — источник, — посмотрел на графа, а тот просто лежал и хлопал глазами, не понимая, чего я говорю. Хотя я говорил настолько упрощенно, что сведущий специалист назвал бы меня идиотом. — Если совсем простыми словами, ваши мысли вас и убивают. Вы человек фантазии, и к вас сильнейшее воображение. Так что ваш Дар помогает болезни потому, что вы решили что всё плохо. Как-то так.

— Ну, хорошо… Допустим, я верю, что здоров, — попытался пожать плечами Монте-Шарль. — Но лучше мне не становится.

— Это так не работает, — ухмыльнулся я, и достал бумагу с ручкой. — Хотите ли вы снова начать творить своими руками?

— Спрашиваешь еще! — воскликнул граф.

— В таком случае от вас потребуется письменное согласие, — протянул ему бумагу. — Пишите, я такой-то такой-то, разрешаю Булатову любые методы терапии, а он, в свою очередь, обязуется избавить меня от всех моих болезней…