Я думала, он так занят размещением постов в своем профиле, что не видит ее болезненно-очевидного интереса – ровно до тех пор, пока он не поднял взгляд от телефона и не посмотрел на меня с коварным блеском в глазах.

Фу.

– Могу я предложить вам что-нибудь еще? – знойным голосом спросила горничная Ронана. Мне не нужно было знать русский, чтобы понять: она спрашивала, не может ли она «соблазнить» его чем-то еще.

Ненавижу блондинок.

Поскольку Ронан не сводил с меня взгляда, было совершенно ясно, что он насладился каждой секундой, прежде чем ответил:

– Нет.

Горничная проследила за его взглядом и, наконец, поняла, что в комнате есть кто-то еще, кроме Ронана. Она бросила на меня единственный уничижительный взгляд. Очевидно, мои растрепанные волосы и шорты с цветочной вышивкой не могли составить ей конкуренции. Я ощетинилась от его пристального внимания, но она уже выносила поднос из комнаты, бросив на Ронана тоскующий взгляд.

Обычно я с большим уважением относилась к «синим воротничкам», но эта…

Что за простушка.

– Что случилось с прошлой девушкой? – спросила я.

Ронан посмотрел на меня так, что стало ясно – это не мое дело. При мысли о том, что тихая прислуга могла иметь какое-то отношение к моему отравлению, желудок сжался. Ронан, убивающий кровожадных бандитов, – это одно, а кроткую служанку – совсем другое.

– Ты… ничего с ней не сделал?

Он прищурился.

– Нет.

Полагаю, это было все, что он хотел сказать этим утром. Он становился хуже Хаоса. Немецкая овчарка рычала на меня всякий раз, когда я разговаривала с ней, и чуралась меня, словно блохастую. Мне следовало бы оставить животное в покое, но что-то в жестокой внешности казалось таким одиноким, что это задело мои собственные струны одиночества. Я отказывалась отказываться от нее.

Несмотря на то что Альберт сказал: за кухней теперь пристально следят и моя еда больше не будет приправлена ядом, – я все еще не решалась что-либо есть и последние два дня питалась тем, что оставляла мне Юлия. Нерешительность была усилена тем, что Ронан не сказал ни слова, чтобы успокоить меня. Учитывая его постоянные требования, чтобы я ела, с момента когда мы познакомились, его молчание теперь заставило меня чувствовать, будто ему все равно. Может быть, я драматизировала, но встав на этот путь, уже не могла сойти с него.

Я разыграла целое представление, тщательно намазывая кусочек тоста веганским маслом, которое приготовила для меня Полина, хотя трудно было поверить, будто Ронан заметил, что на самом деле я пила только воду. Он никак это не комментировал.

Пока он потягивал чай, молчание заряжало меня тревожной энергией. Я хотела, чтобы он сказал что-нибудь, дабы рассеять напряжение в комнате: еще одно «нет», унизительное «зверушка» или даже грубость.

Я делала глоток воды, когда хлопнула входная дверь. До меня донесся знакомый мужской голос. Потребовалось несколько секунд, чтобы я узнала его, а когда узнала, хрустальный стакан выскользнул из пальцев, ударился о край стола, и затем отдаленное «динь, динь, динь» зазвенело с пола.

Сердце застряло в горле, я вскочила на ноги.

– Сядь.

Из-за шума в ушах я едва услышала приказ Ронана. Мой разум велел прислушаться, но тело отказывалось. Я могла лишь смотреть на вошедшего в столовую Ивана – на кровь на разорванной рубашке, на покрытое синяками лицо и на руки, связанные за спиной. Я так жаждала его увидеть, что слезы обожгли глаза, но реальность его присутствия вонзилась в живот ножом.

Альберт и Виктор стояли по обе стороны от Ивана, каждый удерживал его за руку. Все трое выглядели ужасно: разбитые губы, заплывшие глаза и окровавленная одежда. Альберт истекал кровью, пропитавшей белую рубашку.

Холодный взгляд Ивана нашел меня и сменился облегчением, прежде чем он скользнул взглядом по моему телу, ища раны. Но травмированы тут были только люди в дверном проеме. Мой пустой желудок скрутило при мысли о том, что Иван пытался спасти меня из рук Дьявола, когда я окуналась в жар, который оставляли после себя эти руки.

– Ты в порядке? – спросил меня Иван.

Ком в горле мешал говорить, и я кивнула.

– Мила, – зловеще сказал Ронан. – Сядь.

Это легкая угроза коснулась моей кожи, но я не могла заставить себя отвести взгляд от Ивана. Отвращение к себе и паника наполнили меня, но когда Иван бросил взгляд, велевший слушаться, я оглушено села. Это лишь усилило напряжение в воздухе. Каждая секунда была наэлектризована и растянута до предела.

– Почему ты здесь? – зарычал Ронан на Альберта.

По их резким словам и резкому языку тела я поняла, что Ивана не должно быть здесь, в одном доме со мной. А еще – что Ивана нашли, пока Ронан сидел рядом со мной, безразлично потягивая свой чай во время завтрака. Он не собирался об этом рассказывать.