– Да, меня целый день знобило, и тяжесть давит мне плечи. Я принял десять гран хинина, и теперь в ушах у меня точно самовар поет. Но я хочу переночевать с вами в мастерской.

– Мой дорогой, я совсем не желаю этого. Вы должны тотчас же пойти и лечь в постель. Мельдрем извинит вас. Я останусь в мастерской и приду к вам, чтобы дать вам лекарство перед первым завтраком.

Очевидно Уокера охватил один из тех припадков перемежающейся лихорадки, которые служат бичом западного берега; его посинелые щеки стали краснеть, глаза заблестели, и вдруг он начал стонать какую-то песню пронзительным голосом человека в бреду.

– Пойдемте, старина, мы уложим вас, - сказал доктор.

Мы отвели Уокера в его комнату, раздели и дали сильного успокаивающего средства; он заснул глубоким сном.

– Теперь он спокоен на всю ночь, - сказал доктор, когда мы вернулись к столу и снова наполнили стаканы.
– То у него, то у меня делается лихорадка; к счастью, мы еще никогда не заболевали зараз. Мне было бы неприятно, если бы я сегодня свалился, потому что мне нужно решить одну маленькую загадку. Вы знаете, что я собираюсь переночевать в нашей мастерской?

– Да, знаю.

– Когда я говорю "ночевать", я подразумеваю "сторожить". На острове царит такой страх, что никто из туземцев не остается на берегу после заката солнца. Сегодня ночью я хочу узнать причину ужаса. Прежде туземный сторож спал в нашей бондарне, чтобы кто-нибудь не украл ободьев бочек. И вот шесть дней тому назад он исчез, и от него не осталось никаких следов. Это было странное событие; все челны были на местах, а в воде слишком много крокодилов, чтобы кто-нибудь решился плыть... Что сделалось с ним и каким образом он исчез с острова остается тайной. Мы с Уокером удивились, а чернокожие испугались, и странные рассказы о колдовстве начали ходить между ними. Но настоящая паника началась, когда на третью ночь исчез новый сторож.

– Каким образом?
– спросил я.

– Мы не только не знаем этого, но даже не можем составить более или менее правдоподобного предположения. Негры клянутся, что в нашу бочечную мастерскую является страшный демон. Желая спасти нашу станцию, мы должны успокоить их, и я нахожу, что лучшее средство для этого - переночевать в мастерской. Сегодня третья ночь, и я думаю, что событие должно произойти.

– И у вас нет никаких указаний?
– спросил я.

– Совершенно никаких. Исчезли два негра, вот и все. Вторым был старый Али, назначенный охранять гавань. Я всегда считал его твердым, как скала, и нужно было сыграть с ним уж очень недобрую шутку, чтобы заставить его бежать.

– Мне кажется, - заметил я, - что этой загадкой может заняться не один человек, а побольше. Раз ваш друг, спящий от действия опия, ни в каком случае не будет в состоянии прийти вам на помощь, позвольте мне пробыть с вами эту ночь в вашей мастерской.

Североль приветливо протянул мне руку через стол.

– Вот это поистине добро с вашей стороны, Мальдрем. Я не решился бы попросить вас пойти со мной, потому что нельзя быть навязчивым со случайным гостем. Но если вы говорите серьезно...

– Вполне серьезно. Извините меня на мгновение; я отправлюсь предупредить, чтобы меня не ждали на яхте.

Глава III

Когда мы шли обратно по маленькому молу, нас поразил вид ночного неба. Страшные гряды темно-синих облаков громоздились со стороны материка. Ветер, дувший тоже из Африки, обдавал нас горячим дыханием; казалось, будто жара исходит из большого очага.

– Ого, - сказал Североль, - вероятно, в довершение беды начнется ливень. Поднятие уровня реки обозначает, что на возвышенностях идет дождь, а раз начинается дождь, никогда не знаешь, сколько времени он продолжится. Немного недостает, чтобы наводнение затопило весь остров. Пойдем, посмотрим, лучше ли Уокеру, а потом, не правда ли, расположимся на ночь?

Больной спокойно спал; мы поставили подле него лимонный сок, выдавленный в стакан, чтобы в случае пробуждения он мог напиться. Потом мы направились к мастерской под тенью, которую бросали грозные тучи. Вода в реке поднялась очень высоко и залила два выдавшиеся мыса; благодаря этому, бухта почти исчезла.

– Наводнение принесет нам одну пользу, - сказал доктор.
– Уплывут растения, которые опустились с высот на наш берег. Обломки приплыли недавно, благодаря поднятию воды, и мы избавимся от них только с новым наводнением. Но вот и наше помещение. Вот книги. Тут мой табак. Постараемся провести ночь не слишком дурно.

При свете единственного фонаря большая комната показалась мне жалкой и мрачной. Две бочки мы превратили в стулья и сели на них для долгого бдения. Североль принес для меня револьвер, а для себя двуствольное ружье. Зарядив оружие, мы поместили его под рукой. Маленький световой кружок в этой темноте казался таким печальным, что мы отправились домой и захватили еще две свечи.

Казалось, у доктора были стальные нервы; Североль взял книгу, но я видел, что время от времени он опускал ее на колени и осматривался с серьезным лицом. Два-три раза я пробовал начать читать, но не мог сосредоточиться.