– Как же могли попасть ее инициалы и эмблема ее титула на эту воронку? Ведь не доходило же средневековое преклонение перед знатью до такой степени, чтобы украшать орудия пытки аристократическими титулами?

– Меня это тоже поставило было в тупик, - признался Дакр.
– Но потом я нашел простое объяснение. Эта история вызывала к себе жгучий интерес современников, и нет ничего удивительного в том, что Рейни, тогдашний начальник полиции, сохранил эту воронку в качестве жутковатого сувенира. Не так уж часто случалось, чтобы маркизу Франции подвергали допросу с пристрастием. И то, что он выгравировал на ободке ее инициалы для сведения других, было с его стороны совершенно естественным и обычным поступком.

– А что это?
– спросил я, показывая на отметины на кожаном горлышке.

– Она была лютой тигрицей, - сказал Дакр, отворачиваясь.
– И как всякая тигрица, очевидно, имела крепкие и острые зубы.