— Объяснять за что? — Шабаныч вопросительно поднимает бровь, вырывая Рому из размышлений.

— Боже упаси, — открещивается Рома, опуская взгляд. — Объяснять не надо. Спасибо, — добавляет он уже гораздо тише.

Самому Роме отлично ясно, что «потерзают» его максимум пару дней: ни один хороший командир прокол подчинённого без втыка не оставит. Но Шабаныч — далеко не дурак. И амбиции ему никак не дороже общего результата. Так что, пару дней сейчас нужно просто добросовестно напрячься… Пусть и в никому не нужных поездках по области.

Вызов на…7-й километр пришёл по общей связи. Вооружённое нападение, попытка изнасилования, пара трупов…

— Сюрреализм какой-то, — удивлённо поднимает бровь Рома. — Прямо кино в реале какое-то. А ну погнали, похоже, как раз мой профиль. А то мне как раз реабилитироваться надо…

По прибытии на место, Рома, стараясь никак не выказать своего удивления, первым делом обнаруживает настолько странную пару, что хочется даже протереть глаза: во-первых, тот самый ночной священник. Интере-е-есно…

Но вторым рядом с попом был вообще Азамат Шарипбаев! Он же Карлик, был сержантом у Ромы во времена службы ещё на флоте… С которым, скажем так, было что вспомнить вместе. В чуть более соответствующей обстановке.

У Карлика была явно по свежему перебинтована рука и плечо, а сам он был бледен, как при кровопотере. На его вопрос, откуда тут он, Рома, косясь на попа, ответил:

— Я сейчас капитан. Тут, в полиции. Отсюда пришёл вызов, вот и приехал.

Затем, оглянувшись, Рома прикрикнул на своих «спутников», чтоб не лезли никуда, покосился на три тела с бородами (напомнившими кое-что из собственного опыта, мать его…), закурил, присел на корточки перед Карликом и сказал:

— Рассказывай…

После рассказа Карлика, Рома озадачился, ещё раз покосился на попа и местами выпал в ступор: получалось, что попа надо чуть не на руках носить.

За Карлика.

Вместо того, чтобы, пользуясь такой шикарной возможностью… Рома встряхнулся и усилием воли отогнал прочь даже тени мыслей о таком близком и реальном реванше.

Хотя это далось и нелегко.

НО всё же далось.

Трамбовать попа сейчас было бы не по понятиям. Рома давно смирился с тем, что люди делились, делятся и будут делиться на своих и чужих. До этого момента, злосчастный поп успел даже из разряда чужих перейти в разряд вообще кровников. Но рассказ Карлика сместил тон их отношений; не до дружбы и расположения, боже упаси… Всего лишь до нейтралитета.

В данном конкретном случае, и это было совсем не мало.

Как всякий опер, Рома, конечно, отметил странную игру мимики попа, наблюдавшего за Ромой в момент размышлений. Но уже через секунду, Рома отбросил паразитные раздумья, поскольку требовалось сконцентрироваться на главном.

— Скажи спасибо, — нейтрально бросает Рома попу, быстро прокручивая в голове варианты. — Карлику, — кивок в сторону Азамата. — Если б не он, ты бы прямо сейчас уже очень сильно жалел…

— О чём? — поднимает бровь поп.

— О твоём жмуре, — бурчит в ответ Рома, досадуя, что напрягаться придётся по полной.

Конечно, и дело, с одной стороны, «чистое». С другой, все смертельные случаи, да ещё в коммуникации со следствием и прокуратурой… Спаси Христос… Рома на секунду хмыкает, дивясь смене стилистики собственного внутреннего диалога.

Ладно, сопли в сторону. Один только Карлик, присутствующий тут, и живой, стоит того, чтоб… Саму мысль Рома даже про себя не заканчивает. Из суеверия, боясь сглазить. А с областными потом можно будет «развести» — от них-то всего и требуется, что подписать всё, что забацает сам Рома. Да языком потом не трепать. За что придётся… напрягаться придётся. Но это так, технические моменты. Их всегда можно урегулировать.

Главное сейчас — понять стратегию. А для этого нужно ещё дособрать информацию.

— Лучше бы, конечно, ты и этих двоих проконтролировал, — Рома кивает Карлику на бородачей, продолжая мысленно крутить варианты. — Это бы многое облегчило. Нет человека… — Рома не заканчивает понятную в данном контексте фразу.

— Хотел. Священник не дал. — Азамат, не стесняясь, указывает взглядом на попа. — Хотя первого и сам исполнил. Он сам не согласен, но предлагаю: пишите жмура на меня.