Отряд конников выехал из-под ветвей деревьев на чистое пространство. Остановились, словно давая понять, что не собираются нападать, давая нам их хорошенько рассмотреть.

С такого расстояния это мог сделать разве что я, но конные стояли и чего-то ждали. Может быть, пока мы их сосчитаем и поймем, что с этим делать? Не знаю. Но через какое-то время, как только мы с Романом направились в сторону границы, отряд медленным шагом направился нам на встречу.

Мы встретились примерно посередине, где-то здесь должна была проходить воображаемая черта, разделяющая два государства. Та, которую Стрибог завещал охранять своим внукам.

Издалека мне показалось, что обвешанные броней кони идут бодро, а металлические пластины на их боках искрятся на солнце, но чем ближе подходили мы к конникам, тем больше становилось понятно их плачевное состояние.

Огромные вмятины на броне, серая сталь, перепачканная черной и красной кровью, понурые усталые морды лошадей и точно такие же лица наездников. Перебитые и перевязанные руки многих ездоков безвольно свисали вдоль боков лошадей, едва переставляющих копыта.

Мне вдруг показалось, что это отряд призраков, вышедший из сражения и двигающийся куда глаза глядят. Что вот сейчас они достигнут границы, и не замечая ни нас, ни чего бы то ни было вокруг просто продолжат свой путь, пройдут насквозь и скроются на другой стороне просеки.

Я даже приготовился к тому, что сейчас сквозь меня пройдет призрак, но впереди идущая лошадь встала, повинуюсь едва слышной команде хозяина. Замерла в метре от меня.

Всадник, тяжело приподнялся в седле, перекинул ногу, закованную в латные поножи, и грузно спрыгнул на землю. Едва устоял на ногах, но удержался, тихо, почти про себя, пробурчав что-то на польском.

Я стоял и ждал его. Говорить первым я не собирался. К тому же, это они пришли к нам, так что пусть уж изложат свое дело.

— Здравия вам, господа, — поздоровался на русском слезший с коня человек. — Меня зовут Климек Новак, я капитан отряда, — человек качнул головой, указывая на стоящих за его спиной конников.

— Приветствую, Климек, — ответил я. — Никита, так меня зовут.

— Кто у вас главный? — спросил Климек. — Я бы хотел с ним поговорить.

— Ты уже говоришь. В чем дело?

Я прекрасно видел в чем дело, но хотел услышать все от него. Хотел понять, что там происходит. Знают ли они о чудовищах или то, что я вижу результат какой-нибудь междоусобной стычки.

— Если ты главный, то прошу тебя, пропусти нас. Примите к себе. Мы единственные, кто выжили из оборонительной армии.

Я смотрел на очень уставшего, побывавшего в тяжелом бою мужчину и ждал. Конечно, я мог бы и начать расспрашивать его, подталкивать, но я хотел услышать это от него.

— Нас атаковали полчища чудовищ, — произнес Климек и изучающе уставился на меня. Поверю не поверю?

Я лишь кивнул. Поляк приободрился, поняв, что я в курсе. Разыгрывать перед ним несведущего смысла не было.

— Огромные твари уничтожили почти тысячу бойцов, отправленных на подмогу местной армии. Пан Мицкевич держал тут армию наемников для охраны границы. Они все мертвы, как и те, кто пришел в подкреплении.

— Мне жаль, — произнес я.

Поляки, литовцы, да не важно кто. Все они люди. Людей мне было жаль. В сражении с монстрами мы все на одной стороне. Тут нет ни национальностей, ни родов, ни этнической принадлежности. Есть люди и есть НЕ люди.

— Что вы хотите? — спросил я Климека.

— Укройте нас, пожалуйста. Пустите залечить раны, перевязать раненых. Ходят слухи, что твари к вам не лезут, что у вас земля заговорена против них. Дайте нам немного времени, и мы вернемся к себе защищать своих. Сейчас атаку чудовищ удалось отбить. Они в один момент вдруг рванули прочь и исчезли. Мы сначала погнались за ними, но пришлось вернуться и добивать тех, что были ранены, но сопротивлялись. Потом мы поехали по следу, но никого не нашли. Но наш лагерь уничтожен. Люди мертвы, а следующее подкрепление неизвестно когда будет. Да и будет ли вообще.

— Далеко прорвались чудовища? — спросил Роман, стоявший рядом со мной и слушавший разговор.

— До ближайших окраинных деревень дошли. Несколько поселений уничтожили, но мы с Паном Мицкевичем прибыли и смогли очистить деревни от тварей. Пан у нас особенный, он маг. Его роду покровительствует дух.

— И где же он? — спросил я.

— Погиб, — уронив голову на грудь произнес Климек. — И пан погиб и дух его. Не успела она вернуться в свой мир, сгинула тут.

— Мне жаль, — снова произнес я. — Так что вы собираетесь делать, когда подлечитесь?