а дальше большой хвост от лопнувшего пера и брызги чернил.

«Что за оказия, никаких сведений. Значит, он тут, но почему все-таки нет сведений?»

Джон перевернул карточку, надеясь на обороте найти какие-нибудь заметки, но там тоже ничего не было.

«Странно! Раз запись сделана, значит, он тут был».

Джон задумчиво положил карточку обратно в ящик и, сев в кресло, подвинул к себе лежавшую на столе папку и стал ее просматривать.

«Ну и негодяи! Какое дело придумали! Это почище всяких интервенций».

И, закурив трубку, погрузился в чтение, окутывая себя клубами ароматного дыма.

«Ну, пора, надо искать Катю». И, захлопнув папку, Джон решительно встал.

На глаза попались диаграммы и какой-то план, висящий на стене.

«Да это никак план Карантина? Вот здорово!» И Джон стал его рассматривать, стараясь найти картотеку.

«Есть! Вот тут я, а вот и лаборатория мистера Крока; значит, так: надо пройти один коридор прямо, два направо, один налево. Все в порядке».

Вынув блокнот, Джон начертил путь к кабинету Корнелиуса Крока и направился к нему по безлюдным коридорам.

Дверь в кабинет Корнелиуса совершенно бесшумно отворилась. Джон просунул голову, оглядел комнату. Пусто.

Вошел и сел за большой письменный стол и перевел дух. Перевернул на столе несколько блокнотов, заглянул в исписанный листок бумаги, взял ручку и подписался: «К.

Крок».

«Ставка сделана, держись, Джон, а не то ваших нет». И Крок поправил очки и позвонил.

В комнату вошел лаборант.

— Что угодно, мистер Крок?

— Это, как ее, мистер, приведите мне эту особу, вы знаете какую.

— Ту, что вчера доставили? Коммунистку по имени Катя?

— Да-да. Где она?

— Она находится в своей камере после заседания Комитета.

— Приведите ее сюда.

— Слушаю-с, — сказал лаборант и вышел.

Лаборант Грессер — очень серьезный работник и претендует на кафедру, но разве можно пройти мимо комнаты стенографистки Герти и не забежать к ней хоть на минутку?

— Ты свободна сегодня вечером?

— Да, а что?

— Поедем в концертгауз, а потом… — он многозначительно улыбнулся.

— А что потом? Ты будешь писать свою диссертацию? — кокетливо улыбнулась Герти.

— А потом вот что…

Сжав ее в объятиях, он впился поцелуем в ее губы.

— Пусти, пусти меня, это ведь не диссертация…

— Это лучше диссертации, — и выбежал из комнаты.

На первом же повороте он увидел знакомую фигуру Крока, в почтительной позе беседующего с профессором Ульсусом Ван Рогге.

«Вот черт, всюду его носит», — и лаборант поспешил за Катей.

— У вас есть способности, любовь к науке и уменье работать, — говорил профессор Ульсус Ван Рогге, — но я заметил, что в последнее время у вас что-то не ладится, хромают вычисления, дорогой Корнелиус. Вы, вероятно, переутомились, вам надо подтянуться. Не обижайтесь, говорю это, как друг.

— Да, я чувствую себя усталым и хотел бы отдохнуть. Но работа не закончена, я не считаю себя вправе оставить ее, дорогой учитель.

— Я рад, Корнелиус, что не ошибся в вас. Идите, идите, вас ждут ваши пациенты. К вопросу о вашем отдыхе мы еще вернемся.

— Ваше желание — закон, профессор, — и Корнелиус, раскланявшись, пошел к себе.

Впереди себя он увидел лаборанта, сопровождавшего женщину.

Что-то знакомое в фигуре женщины заставило его сердце забиться сильнее.

Он замедлил шаг.

«Что-то со мной неладное; по-видимому, шалят нервы», — и, подойдя к окну, выходившему на прямоугольник двора, остановился. Сердцебиение проходило.

Преодолев недомогание, он повернулся и столкнулся с вышедшим из кабинета лаборантом Грессером, который, увидев его, остолбенел и до неприличия засмотрелся на него, забыв даже поклониться.

Корнелиус прошел мимо него и до самого кабинета чувствовал на своей спине странный взгляд лаборанта.

Вошел в кабинет, читая на ходу книгу, за которой ходил в библиотеку, и, не глядя ни на что, сел на диван.

При его входе Джон и Катя на минуту смутились. Катя растерянно смотрела то на одного, то на другого.

«Какой же из них настоящий?»

Катя решительно подошла к письменному столу.

— Вы меня звали, я здесь.

При звуке ее голоса книга выпала из рук Крока, он вскочил с дивана, но пошатнулся, увидев в своем кресле двойника.

— Неужели он вышел?.. Товарищ Катя, ко мне… Это я…

Катя повернулась к нему, но услышала у своего уха шепот Джона и почувствовала холод револьвера, вложенного в ее руку.