— Что президент собирается сказать журналистам?

— Буке подаст в отставку? В Тулоне восстание!

— А что Бонапарт? Он говорит, что мы никак не можем послать свои войска в Оман? Мы что, ничем не лучше этих чертовых американцев?

Ху Ксу свернул в широкий коридор и поплыл в стремительном потоке бегущих бюрократов. Здесь уже чаще слышались крики, а не шепот:

— Кто остановит беспорядки на улицах?

— Мы стоим на краю, на краю! Это вторая революция!

— Вы можете достать мне билет на самолет?

— На любой самолет, идиот!

— Прямо Великий потоп какой-то, — прошептал Ху Ксу.

Эти трусы, жующие карандаши и роняющие документы, мечущиеся по коридору с испуганными глазами, его даже не замечали.

Он спустился вниз по узкой лестнице, ведущей в вестибюль к маленькой боковой двери. Это была та самая выходящая в переулок дверь, через которую еще вчера выходили ныне покойный, никем не оплакиваемый Хонфлер и султан Омана. Когда Ху Ксу видел султана в последний раз около полуночи, тот был связан, с кляпом во рту, и его заталкивали на заднее сидение лимузина, отправлявшегося в аэропорт. Маленький самолет отвезет его обратно в Оман. Там его посадят под замок и сделают пленником в собственной стране.

Когда султана запихивали в машину, мадам Ли наклонилась и поцеловала его в губы. Бедняжка. Он выглядел таким испуганным.

Мягко ступая в своих до блеска начищенных ботинках, элегантный джентльмен вышел на улицу и махнул «пежо», стоящему у тротуара на противоположной стороне. Лакей, одетый в ливрею, один из офииеров Те-By генерала Муна, улыбнулся, узнав Ху Ксу, и распахнул перед ним заднюю дверь. Ху Ксу сел, и они влились в огромный поток машин, гудящих от страха.

Ху Ксу откинулся на черную кожаную спинку сидения. У убийцы был довольный и счастливый вид человека, который успешно выполнил свою миссию и многому научился. Спаситель Франции сильно его вдохновил. До этой поездки Мун был для Ху Ксу Богом. Теперь в его небесах кружилось целых два могущественных божества. Два гиганта скоро оседлают Землю. А у них на плечах будет сидеть хамелеон, нашептывающий им дурные мысли.

Через два часа, когда Ху Ксу стоял на причале возле маленького парома, готового переправить его в Англию, его сотовый телефон беззвучно завибрировал.

— Сыр в мышеловке? — спросили по-китайски. Это был руководитель PR-службы генерала майор Тони Танг.

— Да, без сомнения.

— Освободите пружину.

— Как скажете, майор.

— И еще. Дела в Лондоне повернулись так, что необходимость в вашем присутствии отпала. Встреча с лордом откладывается. У нас проблемы в нью-йоркском офисе. Пятно на репутации месье Бонапарта, которое нужно стереть немедленно. Боюсь, вам придется уволить двух его бывших сотрудников. Убрать их как можно скорее. Бианка вам все объяснит, когда приедете в Нью-Йорк.

— Бианка больше не работает в нашем лондонском офисе?

— Именно Бианка обнаружила внезапный интерес ЦРУ к этим двум бывшим служащим. Она свяжется с вами, — сказал Танг и повесил трубку.

Ху Ксу какое-то время смотрел на телефон, наслаждаясь моментом. А потом набрал заветный номер. История никогда больше его не забудет.

Один, семь, восемь, девять…

«Отправить».

— Кто обнаружил тело? — спросил Эмброуз у старшего садовника Джереми Пордейджа.

Мистер Пордейдж был тучным мужчиной, страдавшим одышкой. На его щеках горел яркий румянец, а от тела исходил едва заметный запах навоза. Диана стояла за спиной, заглядывая ему через плечо. Она изо всех сил пыталась делать вид, что не смотрит на виднеющийся в реке предмет. Конгрив давно заметил, что нет ничего более мертвого, чем утопленник. Он поднял взгляд, чтобы не смотреть на тело. На другом берегу ивы осторожно спускались к воде. Своими тонкими нежными ветками они дотрагивались до воды.

Голова утопленника застряла в изгибе дерева, руки и ноги болтались в пенящемся потоке, а серая рука то показывалась на поверхности, то снова исчезала. Второй садовник, крепкий парень лет двадцати, стоял на опрокинутом полусгнившем стволе дерева, пытаясь вытащить тело.

— Это мы нашли, сэр, — сказал старый Пордейдж. — Вот, Грэхем, попробуй этим. Я помогу тебе его вытянуть. — Пордейдж протянул парнишке грабли с длинной ручкой. После нескольких неудачных попыток парень сумел подцепить труп. Голова высвободилась и появилась на поверхности. Лицо было чудовищно раздуто.

— Это Генри, — прошептал Эмброуз, хотя и не был до конца уверен.

Пордейдж с помощником стояли, не шевелясь и ничего не предпринимая. После того как волнение прошло, труп стал ничем иным, как мусором, который нужно было вынести из леса.

— О! — сказала Диана и замолчала.

— Я — старший инспектор Конгрив, Скотланд-Ярд, — тихо сказал Эмброуз садовнику. Старый Пордейдж мрачно склонил седую голову. Мертвые никого не впечатляют, а вот полицейские — еще как!

— Я прекрасно знаю, кто вы, сэр, — сказал старший садовник, приподняв шляпу. — Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр. Это мой внук — Грэхем. Он работает землекопом.