— Так там не один загонщик орудует!

— Верно. Но это только подтверждает мой вывод — это слишком затратно, слишком хлопотно и очень долго. Вот окажись я на месте такого вот «загонщика» и поставь мне кто задачу обеспечить такое-то количество будущих сидельцев — я бы первым делом уселся в автобус, везущий с отдыха вахтовиков. Автобус полный тех привыкших к общагам, холоду, снегу, простой пище и тяжелому труду крепких работяг. Сколько там в одном автобусе? Пятьдесят крепких небритых мужиков? И сколько таких автобусов? А целых поездов?

— Погоди. Так бы дело у тебя не пошло.

— Почему?

— Исчезновение полного людей автобуса вмиг привлечет внимание.

— И что? — я рассмеялся — Да пусть на расследование бросят хоть сотню грамотных полицейских. Что они смогут отыскать? Пустой автобус и брошенные личные вещи? Ну проследят по редким камерам движение автобуса до определенной точки — а в поле зрения следующей камеры он просто не появится. Нет требований выкупа, нет следов… расследование быстро зайдет в тупик и превратится в висяк. Даже если я вдруг заявлюсь в полицейский участок и заявлю, что людей телепортировали в летающие тюремные камеры… вы ведь понимаете как со мной поступят?

— Ну… либо выпнут за дверь…

— Либо отправят на принудительное обследование — хмыкнул я — Ну хорошо… даже если с целым автобусом перебор и переполох нежелателен — все равно можно действовать чаще и меньшими масштабами. Выхватить людишек тройками, пятерками — мало ли этих современных любителей пешей ходьбы по тропам здоровья… Но…

— Но?

— Но суть не в количестве. Ведь как я уже давно понял и кое-кому даже рассказал, все дело в качестве. Все попавшие сюда люди обладают определенным набором схожих черт характера.

— Тут ты ничего нового не открыл. Мы сами часто беседовали об этом. Чтобы выжить в одиночке и не сойти с ума во время ответных ударов Столпа, чтобы выдержать клятый шепот… Да… Тут нужно иметь характер особый.

— Мы все мыслим в той или иной степени рационально — начал я перечислять, загибая пальцы — Умеем планировать и выполнять поставленные задачи, наделены определенной ментальной стойкостью, обладаем здоровым эгоизмом. И при этом мы вполне коммуникабельны, умеем торговаться и договариваться. Мы предприимчивы в той или иной степени.

— Все это мы отметили в наших записях. Да там этих качеств целый список. Но мы подытожили тот список парой слов. И все сошлось.

— И эти слова?

— Дельные люди — коротко произнес Тон Тоныч и с силой затушил окурок о дно стеклянной помутневшей пепельницы — Люди дельные.

— Именно — подтвердил я, пристукнув кулаком по столешнице — Хорошо вы подытожили. Дельные люди! Они выхватывают из человеческой массы дельных людей. Взгляд у них так наметан, что наверняка видят сразу по какой-нибудь совокупности внешних признаков. Затем долгий или короткий разговор, внутренний вердикт и либо загонщик уходит, сочтя тебя непригодным, либо…

— Толчок в спину и ты внутри креста.

— Именно.

— Так к чему ты мне это пережевывал? Для меня жвачка и так знакомая — я ее уже полста лет жую вместе с остальными стариками. Мы люди дельные. Что с того? Тут нет причины злиться-то…

— Есть! — возразил я — Только я изначально ее не осознавал. Но причина у меня своеобразная. Не для каждого это станет поводом для злости.

— А для тебя?

— Для меня тут есть повод злиться — кивнул я.

— Поясни.

— Ну… тут не так просто… надо понимать последствия, понимать масштаб…

— Так ты разжуй.

Чуть помолчав, я не выдержал и протянул руку. Тон Тоныч щелкнул портсигаром, а затем и зажигалкой. Подкурив, я сделал затяжку, отхлебнул чуток еще горячего чая и заговорил:

— Я всегда в этой жизни уважал людей дельных.

— И умных…

— Нет! — отрезал я — Да к ним есть уважение, но оно совсем иного рода и не настолько глубокое. Для меня человек дельный — это та самая соль родной земли. Почему? Да потому что можно быть умником и бездельником одновременно. А вот сочетание человека дельного и бездельника попросту невозможно. Вся человеческая цивилизация сумела выжить и преуспеть в первую очередь только благодаря людям дельным, а не гениальным. И ведь в этом понятие дельных людей входит очень многое. Они деятельны и последовательны в своей деятельности. Они тоже боятся трудностей, но не пасуют перед ними и, образно говоря, каждый день выходят на каменистое поле с мотыгой в руке.

— Ну захвалил ты нас… и что?

— А то, что именно таких вот людей эти загонщики и забирают. Скольких они забрали из нашей страны за годы? Десятки тысяч? Больше?

— Ну… у нас людишек миллионы.

— Миллионы — согласился я.

— И дельных среди них немало.

— Немало — снова подтвердил я — Но это ведь не повод махнуть рукой и простить. Я вырос в умирающей деревне. В те годы, когда из деревень повально бежали все подряд — у кого были силы или у кого было куда. Преимущественно оставались только старики. Они помогали друг дружке выживать.