Терапевт не вправе утверждать, что знает своего клиента, если не может представить себе, каким он будет в «перевёрнутом» состоянии, когда первичный и вторичный процесс поменяются местами. Чтобы сделать это, терапевт должен суметь уловить вторичный процесс клиента в те моменты, когда они общаются, со всей остротой восприятия и чувств. Если ему это удастся, то он сможет избежать неожиданностей и профессиональной некомпетентности.

Приведу один пример. Алиса — приятная, красивая женщина двадцати трёх лет. Когда я спросил её, как она поживает, она тепло улыбнулась и взглянула на меня несколько отсутствующим взглядом. Когда я рекомендовал ей принять отсутствующий вид, она захихикала, а потом затихла, ничего не делая. Её отсутствующий вид был вторичной тенденцией, помогающей выйти из этой ситуации. Я спросил её, пыталась ли она когда-нибудь уйти из этого мира, совершая самоубийство. Она рассказала мне о многих случаях околосмертельного опыта, испытанного ею при приёме наркотиков, а потом рассказала мне историю про свою попытку самоубийства. После её встречи с терапевтом и последующего прекрасного ужина с друзьями, те были шокированы и поражены, найдя её на следующее утро лежащей на полу комнаты и спящей непробудным сном, что было вызвано передозировкой снотворного.

Друзья Алисы и её терапевт не уловили сигналов её вторичного процесса, говорящих о том, что она СЕЙЧАС хочет покинуть этот мир. За милым и довольным выражением её лица скрывался двойной сигнал, представляющий ту её часть, которая была не здесь и не хотела быть здесь. Когда она фактически пыталась уйти, её друзья были шокированы, поскольку не восприняли её ранних сигналов. Алису можно отнести к больным, находящимся на ранних стадиях шизофрении. Она хочет уйти из этого мира, потому что ей неинтересен ни он, ни она сама. Похоже, ей не нравится много говорить о себе.

СИГНАЛЫ ВО СНЕ И РАБОТА С ТЕЛОМ

Эта тенденция уйти очевидна также в её сновидениях. В одном из снов Алисе приснился пожар, и она убегала, чтобы спастись. Она прибежала прямо на кладбище, но, заметив, что огонь подбирается и туда тоже, сжала губы и остановила огонь магической силой.

Работая с её сновидениями, я в какой-то момент удержал её руку. Сначала она приняла отсутствующий вид и сказала, что не собирается сердиться. Потом начала по-настоящему сердиться, была готова взорваться от гнева и размахивать руками. Немного поборовшись со мной, она резко опустилась на стул с довольным выражением на лице и сказала, что любит бороться, но что сердилась на родителей за многие вещи, но боялась им об этом сказать.

Если связать воедино её телесные сигналы и сон, можно увидеть, что сначала она сердится (быть в огне пожара), а потом подавляет гнев, как это видно из сна, когда она убегает от огня на кладбище, а также из сигналов отсутствующего вида. Она идентифицирует себя, как хорошую дочь, которая живёт с родителями и благодарна им за то, что они направляют её по жизни. Её отсутствующий вид соотносится с кладбищем, умиранием, так сказать, вместо вспышки гнева. Когда я попросил её сказать мне, что происходит, когда она сжимает губы, как во сне, она сделала это, сказав, что это означает «говорить, сердиться». Потом заявила: «Я скорей умру, чем рассержусь на кого-то, кто мне не нравится», после чего вновь принялась высказывать недовольство по поводу своих родителей.

Пример Алисы демонстрирует нам, что самоубийство, отключение или переключение в «неожиданное» вторичное состояние — это одна из стадий процесса, состоящего из рассерженности, нежелания сердиться, отсутствующего поведения и, наконец, выражения гнева. Понимание паттерна подобных процессов позволяет нам помочь развёртыванию их посланий и значений тем способом, который полезнее для индивида и мира, чем самоубийство и безумие.

УМ НОВИЧКА

Почему мы имеем тенденцию либо пропускать, либо недооценивать сигналы, которые априори столь же очевидны, как и другие? Одна из причин нашего недосмотра и неспособности воспринимать определенные послания — это недостаточное знание теории сигналов. Другая причина — наше неосознанное стремление дополнить, гармонизировать, усовершенствовать или идеализировать неизвестное. Можно проиллюстрировать это хорошо известным примером на рис. 7.1. Если десять человек посмотрят на круг, то лишь один из десяти заметит разрыв в окружности. Остальные увидят только сам круг.

Рис. 7.1 Круг с отсутствующей точкой в нижнем левом квадранте

По аналогии, если мы видим перед собой молодого красивого человека с обаятельной улыбкой, лишь очень немногие, вероятно, подумают, что мимолётный, хотя и повторяющийся сигнал наподобие отсутствующего выражения лица может иметь большое значение.

Таким образом, одна из проблем при работе с экстремальными и пограничными состояниями сознания — это критическое отношение к нашей тенденции пропускать, не замечать дисгармоничные сигналы. Пропуская сигналы неудовлетворённости, мы склонны идеализировать эффективность наших методов. Позитивный способ формулировки данной проблемы состоит в понимании пограничных состояний как тестов для развития такого отношения, которое Судзуки (1976) в своей книге о дзен называет «умом новичка».

Иметь ум новичка — это единственный способ, помогающий терапевту в работе с экстремальными состояниями, ибо он позволяет иметь более развитое восприятие окружения и более развитую петлю обратной связи — две вещи, которых недостаёт больному шизофренией. Ум новичка не думает и не чувствует, он попросту открыт. Ум новичка замечает, что шизофреник в экстремальном состоянии кажется несвязанным с непосредственным окружением, что он переключается в зависимости от того, кто и какую часть занимает в его поле, и посылает окружающим значимые невербальные послания, которые надлежит воспринимать серьёзно.

Часть III

МАНИЯ И ДЕПРЕССИЯ

Глава 8

ДЕПРЕССИЯ И САМОУБИЙСТВО

Маниакально-депрессивную болезнь, называемую в настоящее время биполярным расстройством, в её классической форме легко отличить от шизофрении. Клиническая картина биполярного расстройства обычно характеризуется конгруэнтностью, то есть соответствием между настроением индивида (приподнятым или подавленным) и бредовыми идеями или галлюцинациями, совпадающими с настроением. Шизофреник может быть Богом и продолжать обедать, в то время как больной в маниакальном состоянии чувствует себя Спасителем, ведёт себя, как Спаситель, пребывая в состоянии эйфории. Биполярные расстройства часто встречаются в социально-экономических группах высшего уровня, а шизофрению, по крайней мере, в Соединённых Штатах, принято связывать с семьями, имеющими низкий доход. Маниакальный индивид меньше нуждается во сне, очень активен, разговорчив, быстро соображает, но невнимателен и часто кичится собственной значимостью. Депрессивная стадия расстройства характеризуется чувством опустошённости и печали, раздражительностью, недостаточным или избыточным сном, плохим аппетитом и потерей интереса к повседневной жизни. Люди с биполярным расстройством испытывают сменяющие друг друга эпизоды мании и депрессии. Полагаю, в настоящее время в Западной Европе мы встречаемся в основном с депрессивной составляющей так называемого биполярного расстройства.