Я до сих пор не понимаю "логики" войны — почему некоторые выживают, а другие гибнут в числе первых. Но тот месяц на "Финбэке" дал мне достаточно времени поразмыслить, глубоко погрузиться в самого себя, поискать ответы. Когда становишься старше и пытаешься восстановить в памяти поступки, которые сделали из тебя ту личность, какой ты стал, вехами являются особые моменты проникновения в себя, даже пробуждения. Я вспоминаю дни и ночи на подлодке ВМС США "Финбэк" как один из таких моментов и, возможно, важнейший из всех.

Я снова оказался на "Сан-Джасинто" и в своей 51-й эскадрилье только через восемь недель после того, как меня сбили, но как раз вовремя, чтобы принять участие в ударах по позициям и скоплениям кораблей противника на Филиппинах. В октябре 1944 года американские войска высадились на остров Лейте. В ноябре наша эскадрилья действовала в районе Манильской бухты. Мы также узнали, что более сотни В-29, взлетевших с Тайваня, бомбили Токио. Война на Тихом океане спустя три года после того, как она началась, завершала полный цикл, и петля вокруг собственно японских островов затягивалась все туже.

В декабре наша эскадрилья была заменена новой, и после 58 боевых вылетов меня отправили домой. Ни одно воссоединение с семьей не совершалось по лучшему сценарию. Я прибыл в сочельник. Были слезы, смех, объятия, радость, любовь и тепло семьи в праздничном кругу.

Барбара и я поженились двумя неделями позже, 6 января 1945 года, в Первой пресвитерианской церкви в ее родном городе Райе; один из моих близких друзей по эскадрилье Милт Мур был участником свадебного торжества.

Через несколько месяцев я получил новое назначение в новую часть — 153-ю группу бомбардировщиков-торпедоносцев ВМС, подготавливаемую для вторжения в Японию. Весь мой опыт за полтора года боевых действий в Тихом океане говорил мне, что это будет наиболее кровопролитная и самая затяжная битва во всей войне. На японских военных лидеров не подействовали массированные налеты на Токио. Казалось, они избрали курс на самоубийство нации, не считаясь с ценой человеческих жизней.

Теперь, спустя годы, когда бы я ни услышал чью-либо критику решения президента Трумэна сбросить атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, я задаюсь вопросом: помнит ли критикующий те дни и действительно ли он задумывался над альтернативой — миллионы убитых в вооруженных силах обеих сторон и, возможно, десятки миллионов погибших среди гражданского населения Японии? Решение Гарри Трумэна было не просто смелым, оно было дальновидным. Он избавил мир и японский народ от невообразимого массового истребления.

В тот августовский день, когда президент объявил, что японцы запросили мира, я находился на военно-морской базе "Ошен" в Виргинии. Барбара и я жили в Виргиния-Бич. Заявление президента прозвучало в 7 часов вечера. Через несколько минут все соседние улицы были заполнены моряками, летчиками, их женами и членами их семей, справлявшими торжество до глубокой ночи. Мы присоединились к празднующим, а затем, прежде чем отправиться домой, зашли в ближайшую церковь, заполненную людьми, возносящими благодарения и поминающими тех, кто погиб на войне. Прошло четыре года, и война наконец окончилась.

Мы были еще молоды, жизнь была впереди, и на Земле был мир. Это было лучшее из всех времен.

Умение игроков Йельской бейсбольной команды подкрепить впечатляющий питчинг [21] Фрэнка Куинна и Уолта Грэтема уверенным отбивом мяча является одной из главных причин шести побед йельцев подряд в весеннем сезоне.

Лидером среди отбивающих йельской команды является Боб Джеймс, второкурсник… который достиг внушительного показателя 0,452, в то время как три других игрока основного состава выбивают в среднем 0,300 [22] .

После своего впечатляющего дебюта в команде Джордж Буш, классный первый бейсмен [23] , достиг показателя 0,167, но он так далеко отбивает мяч, что полевым игрокам защищающейся команды приходится очень много за ним бегать…"

"Нью-Хейвен ивнинг реджистер", весна 1946 года

Что же привело меня в Техас?

Сказать правду? Я хотел бы ответить, что это был "жирный контракт профессионального бейсболиста" — такой же, какой получил Фрэнк Куинн в бостонской команде "Ред сокс", после того как окончил Йельский университет. ("Жирный контракт" в те годы означал любую сумму выше 50 тысяч долларов в год. Сегодня Куинн, будь он в прежней спортивной форме, получал бы в год миллион долларов.)

Фрэнк был феноменальным питчером, который помог нашей команде выиграть подряд два чемпионских титула в Восточной студенческой лиге в 1947–1948 годах. В 1948 году капитаном йельской бейсбольной команды стал я — "классный первый бейсмен" при игре в защите, но, когда дело доходило до игры в нападении, мое место оказывалось в нижней половине списка отбивающих мяч. Когда я начал играть за университет, про меня говорили: "Хорош в поле, но без удара". Все же от сезона к сезону я играл увереннее и увереннее. В последний студенческий год мой игровой стиль уже можно было охарактеризовать словами: "хороший полевой игрок с неплохим ударом".