"Что же это за ботаники такие? – без сомнения спросил бы меня внимательный читатель, если бы видел лекционную аудиторию так, как вижу её я, автор. – Какие же это ботаники: мало того, что сидят за последней партой, так ещё и лекцию за Преподом не записывают! Вон – в балду 2 играют! Совсем они даже не ботаны, а наоборот – бездельники и разгильдяи! Нет на них старосты, вот он бы им ужо!.."

Да, да. Оно, конечно, так… Но! Присмотритесь повнимательнее: ну кто кроме ботаника может носить очки с такими мощными диоптриями, как у Сани? А кто, подобно Ване, станет ходить в Университет полтора года подряд в одном и том же свитере "с ёлочками"? Если таких стопроцентных критериев ботанства вам мало, тогда я просто не знаю, что и сказать…

То ли дело Препод: ему всегда есть, что сказать, жаль только не у всех находится желание слушать. Особенно тогда, когда приближается Перерыв. Именно так – с большой буквы (как и Журнал Димы), поскольку Перерыв в середине пары не менее значимая часть учебного процесса, чем сама пара. Единственная возможность размять занемевшие ноги, распрямить согнутую спину и дать краткий отдых превратившемуся в блин заду – немаловажному органу в деле получения знаний (ведь сидеть приходилось на узких деревянных скамьях, не имеющих поддержки поясницы – что за средние века?). Эх, скольких великих учёных лишились мы из-за отсутствия в лекционных аудиториях стульев! Не все, ой не все студенты могут похвастаться усидчивостью, напрямую коррелирующей с коэффициентом твёрдости задницы. Сколько талантливейших людей бросали начатое со словами: "Не могу больше сидеть – попа затекла!" Именно тогда, стоило им только уйти с лекции, преподаватели, как назло, начинали объяснять самые важные и интересные темы. И потом, на экзамене, словно специально, словно всё записывали и запоминали, спрашивали у не выдержавших и ушедших как раз эти, пропущенные ими, темы. Так что, молодёжь, если хотите в будущем стать учёными – наедайте ягодичные мышцы с детства. Иначе потом рассчитывать вы сможете лишь на него – на Перерыв.

Вот и сейчас начали раздаваться сперва робкие, но затем всё более громкие и требовательные выкрики жаждущих перемены студентов. И, как ни странно, настойчивее многих кричал недавний опоздавший – Лёха. Но вовсе не потому, что не успел хорошенько прокачать основной в получении знаний орган – о, нет! С этим, как раз-таки, всё было в полном порядке. Дело в том, что просто такой уж у него голос – громкий и требовательный.

Однако, Препод, на часах у которого до Перерыва оставалось ещё целых полторы минуты, не спешил:

– Позвольте, коллеги! У нас есть ещё время, достаточное для окончания данной темы. Тем более, что по вине некоторых ваших непунктуальных товарищей, я вынужден несколько задержать…

Но было слишком поздно – самые нетерпеливые студенты уже бежали к двери, не забыв свои сигареты. Препод обречённо вздохнул.

Во время Перерыва в аудиторию вошли другие опоздавшие – Саша (известная на весь факультет как Королева опозданий. Успеть к началу пары она, наверное, не смогла бы даже в том случае, если в результате тектонических сдвигов земной коры её дом переместился бы на соседнюю с Университетом улицу) и Артур (уроженец солнечного Дагестана, закончивший математический лицей, что не могло не предопределить его страсть к цифрам, числам и коммерческим операциям с их участием). Эти двое пришли уже давно, почти одновременно с Лёхой, но из деликатности, полностью отсутствующей у последнего, решили во время занятия не входить. И соответствующий опоздательный опыт, и математически-логическая смекалка прекрасно давали им понять: Препод подобного поведения не одобрит.

В отличие от виновато улыбающейся Саши Артур был серьёзен: отличный шанс продать музыкальный центр вдвое дороже, чем он сам купил его неделю назад, выдавался далеко не часто. Артур нервно проверил пейджер (помнит ли кто-нибудь сейчас такой девайс? На случай, если вам нет и тридцати, объясню: данное устройство позволяет его счастливому обладателю получать – но не отправлять! – смс-сообщения. Ни один серьёзный бизнесмен конца девяностых годов прошлого века не мог обойтись без него!) и осведомился – не видел ли кто случайно Виталика, его делового партнёра? Получив отрицательный ответ, он огорчился, сел за пустовавшую ранее первую парту и погрузился в чтение журнала "Коммерсантъ".

"Интересно, – думал Артур, – дозвонился Виталик до того чувака?"

А вот Лёхиной любимой газетой был "Спорт-Экспресс". И в отличие от Артура, читал он его не только на Перерыве, но и во время лекции тоже. Шурша при этом на всю аудиторию бумажными страницами и вгоняя в краску своих ближайших соседей, на которых часто останавливался недоуменный и недовольный взгляд Препода, пытающегося определить источник шума. Теперь, когда можно было не скрываться, наш герой гордо извлёк газету из-под парты и тут же принялся подсовывать её под нос Ване и Сане, закрывая таким образом их листочек с полем игры в "балду".

– Смотри, Ванёк! – возбуждённо сетовал Лёха. – Прочитай вот эту статью! Ты прикинь, чего этот козлик пишет! Что "Локо" в Кубке УЕФА ни хрена не светит! Не, ну ты прикинь! Прочитай статью!

– Блин, Лёха… – вяло отвечал Ваня, пока Саня в ожидании открытия бумажки с "балдой" протирал очки. – Ты мне мешаешь писать лекцию… А? Что уже Перерыв?

– Слышь! – продолжал возмущаться Лёха. – Завязывай фигнёй страдать! Прочитай вот эту статью!.. О-о! Прячь газету, прячь газету!

Столь резкое изменение в риторике Лёхи вызвал вовсе не Препод, как вполне логично можно было бы предположить. Что нам какой-то Препод! Просто в этот самый момент в лекционную аудиторию зашла Катя (главная фанатка Зенита на факультете, не снимавшая шарф любимой команды даже в лютую жару), и по прошлому своему горькому опыту Лёха знал – если она заметит его "Спорт-Экспресс", с газетой можно будет попрощаться как минимум на пару пар (извините за столь нелепый каламбур), а то и вовсе – до завтра. А зачем Лёхе завтра – сегодняшний "Спорт-Экспресс"? Ценность у него ровно такая же, как и сегодня – у вчерашнего, а именно – ценность макулатуры.

Российский спорт, также как российские типографии и российские журнальные киоски не делают перерывов. И поэтому у Лёхи каждый день была новая газета.

Вернулся Препод, засовываемый под стол "Спорт-Экспресс" громко зашуршал, Перерыв закончился.

А лекция, в свою очередь, продолжилась. Не сразу, конечно, – лишь после того, как в течение ещё пары минут возвратились последние – насквозь прокуренные – любители размять ноги. Препод всегда ждал их – ведь нельзя же лишать студента радости от познания диаграммы цикла Ренкина и уравнения Гиббса-Дюгема только из-за пагубной страсти этого студента к табаку. Дым – он ведь со временем развеется, пролитые жидкости – впитаются в землю, а уравнение Гиббса-Дюгема вечно! Кому как не будущим пивоварам и виноделам, а также их собратьям по технологическому факультету молочникам и хлебникам знать об этом?