Мягко приземлившись в аккуратно подстриженную траву, шагнула к кустам, но там уже никого не было, а голос раздался с тропинки, ведущей в сад:

– Сюда, Селена. Я жду.

– Что за прятки? – раздражённо проворчала я. Шарашиться по тёмному саду, рискуя попасть в неизвестно кем поставленную ловушку, небольшое удовольствие. Может, действительно надо разбудить Стэнна?

Я снова прислушалась к своим ощущениям, а затем отыскала взглядом тропинку и не спеша пошла на голос. Стэнн пусть отдыхает. Моя интуиция говорила мне, что опасности для меня этот голос не представляет, кем бы он там ни был. Но вот любопытство уже верещало во всю мочь, пытаясь догадаться, кому и зачем понадобилось меня тащить в сад тёмной ночью.

– Сюда, Селена.

Я свернула с тропинки к скамейке, стоящей под большим деревом.

– Подойди ближе. Ближе…

Дёрнув раздражённо плечом, я шагнула к дубу, услышала сзади шорох, попыталась обернуться, но не успела. Соскользнувшая с дерева лиана, росшая здесь много лет, но никогда подобной прыти не выказывавшая, спутала меня по рукам и ногам так, что я и пошевелиться не могла. А ведь я считала её такой добропорядочной…

Я рванулась, но путы оказались крепкими, и освободиться не получилось. Кончик лианы прошёлся по моему телу, пощекотал шею, разлохматил волосы…

Ну, погоди, шутник неведомый. Сейчас ты у меня получишь! Чтобы заклинание послать, руками махать не обязательно. Кончиков пальцев хватит.

Я сосредоточилась… и тут над ухом прозвучал лёгкий смешок:

– Попалась!

И смех показался очень знакомым…

Я перестала дёргаться и сердито сказала:

– Слушай, Великий Шаман. Я, конечно, рада, что ты решил меня навестить, но неужели нельзя было это сделать каким-то более традиционным способом?

Лиана соскользнула, освобождая меня, а голос снова хихикнул:

– Надо же, узнала.

– Серьёзнее надо быть, – проворчала я, садясь на скамейку. – Я тебя чуть огненным заклинанием не приложила.

– Испугалась? – раскаяния в голосе не чувствовалось.

– Нет. Я сразу поняла, что кто-то решил позабавиться. Только сперва подумала, что это Эйдэйлер развлекается.

– Ох, ведь, пророки. Ничем-то вас не проймёшь, – снова фыркнул голос.

И я не выдержала:

– Покажись уже, Коля. Хочу увидеть, какой ты стал.

– А каким ты хочешь меня увидеть? – на сей раз голос был серьёзен. – Ты же знаешь, флограссы могут быть разными.

– А каким бы ты хотел, чтобы я тебя увидела? – задала я провокационный вопрос. Вот сейчас и посмотрим, как он ко мне относится. Если станет сейчас человеком, состоящим из дождевых червей…

Фу, пакость какая в голову пришла.

Николай снова рассмеялся:

– Будь осторожнее с желаниями, Селена.

– Опять мысли читаешь? – пробурчала я, накидывая ментальный щит. – Развелось менталистов, уже и подумать спокойно не дают.

Но бурчала я больше для проформы, чтобы не выдать заливающую душу радость от того, что у Николая всё получилось, что он жив, здоров и, кажется, вполне доволен своим нынешним положением. И даже смог выбраться из Феллии и прийти ко мне.

А к скамейке со всего сада, а возможно, и со всего города, уже слетались ночные мотыльки, формируя высокую стройную фигуру. Мотыльки мелко били в воздухе лёгкими крылышками, сбивались в кучу всё плотнее, словно становясь единой массой, и через несколько минут передо мной стоял молодой человек с весёлыми глазами и улыбкой до ушей. И даже одетый в традиционные штаны жителей племён Феллии.

Я зачарованно смотрела на это чудо. Когда Отец леса знакомил меня с флограссами, они только на мгновение приобретали очертания человека из листьев, воды, тех же бабочек, и тут же исчезали, и я даже не думала, что они могут действительно становиться людьми. Такими, каких и не отличишь от настоящих, состоящих из плоти и крови.

Николай шагнул ко мне, сел рядом на скамейку:

– Вот теперь можно и поздороваться. Здравствуй, Леночка.

Но я была настолько ошарашена, что очень невоспитанно не ответила на приветствие. Только кивнула и, протянув руку, осторожно коснулась его плеча. Кожа была прохладная, шелковистая на ощупь, как крыло бабочки, но вполне человеческая.

– А где твоя борода? – растерянно спросила я, переведя взгляд на чисто выбритый подбородок.

– А зачем она мне? – улыбнулся Николай. – Она была нужна Великому Шаману для придания важности и значимости. И чтоб выделиться среди феллийцев. У них волосы на лице не растут. Поэтому моей бороде они очень удивлялись. И сразу проникались уважением к человеку, сумевшему пойти против законов природы. А теперь я снова молод и борода мне ни к чему. Но, если хочешь, я могу её вырастить за пару минут.

– Нет, не надо, – поспешно замотала я головой. – Так лучше. Просто непривычно. Ты такой молодой, весёлый… Смерть пошла тебе на пользу.

Николай снова рассмеялся:

– Да. Смерть мне к лицу. Ты зря переживала.

– Я очень рада за тебя.

Снова окинула взглядом старого друга в новом обличье. И осторожно поинтересовалась:

– Коля, а ты ведь не просто похвастаться пришёл своим новым видом? И, кстати, как ты из Феллии выбрался? Разве вам можно её покидать?

– Если по делу, то можно, – посерьёзнел бывший Великий Шаман. – И пришёл я, чтобы сказать тебе, что пора действовать. Сегодня в полдень на Земле у начинающих магов будет очередная лекция на курсах повышения квалификации. Ты должна на ней выступить и рассказать, где прятали Стэнна. Только проверь сперва, что я в зале и рассказ услышу. Заодно со мной познакомишься. Потом расскажешь Игорю Николаевичу всё, что знаешь, чтобы он был готов к моей отправке. Затем предложишь мне отправиться на Сэлларию. А когда я соглашусь, расскажешь всё, что я тебе говорил при прощании. И вот ещё что…