– Его обманешь, как же… Не-е, Ань, ты как хочешь, а я на исповедь не могу явиться с таким вот списком!

– Юля, скажи мне честно, ты хочешь от своих грехов избавиться?

– Да как тебе сказать, – покусывая кончик карандаша, задумчиво ответила Юлька. Потом она снова прошлась глазами по списку. – Если честно, то с некоторыми грехами я бы могла преспокойно жить и дальше.

– Например?

– Вот, например, «пристрастие к модной одежде».

– А ты носи модную одежду без всякого пристрастия к ней – вот и не будет греха. Есть – хорошо и спасибо нашему папе, а нет – и не надо. Сможешь так?

– Ну, если потренироваться, может, и смогу.

– Вот и с остальными грехами так же: потренируешься и избавишься с Божьей помощью.

– Но как же я отцу Георгию весь этот список-то зачитаю? Стыдно!

– Юлька! Вот ты всех уличных кошек норовишь перегладить. Представь себе, что ты подхватила от них стригущий лишай, волосы у тебя лезут. Ты что же, от стыда не пойдешь к врачу и будешь лысеющую голову под платочек прятать?

– А в церковь и надо ходить в платочке, сама говорила, ага!

– И в лицей в платочке пойдешь?– Ну, это уж нет! В общем, с лишаем, конечно, придется пойти к врачам. Но стыдиться-то лысины я все равно буду!

– Вот так и с грехами: стыдись, а к врачу духовному все равно иди, и отец Георгий тебе поможет от греховных лишаев избавиться.

– Красиво говоришь, сестрица! Ладно, уговорила, пойду я на исповедь.

А за ужином девочек ожидала хорошая новость.

– Аннушка, теперь ты можешь звонить бабушке, – сказал Дмитрий Сергеевич. – Она прислала телеграмму с номером своего телефона. Держи! Однако, как они там затянули это дело – целый месяц не могли обыкновенный телефон поставить!

Аннушка обрадовалась, а Юлька ревниво заметила:

– Между прочим, папа, это и моя бабушка!

– Конечно, и твоя тоже, – поспешила ее успокоить Аннушка.

– Тогда дайте же и мне телеграмму почитать!

– На, читай, пожалуйста!

Юлька схватила телеграмму и задушевным голосом пропела:

– Телефон подключили зпт номер 4 23 15 тчк целую девочек зпт бабушка. Ба-буш-ка! – и Юлька звучно поцеловала телеграмму.

– Фу, как негигиенично, Юлька! – скривилась Жанна. – Ты представляешь, через сколько рук прошла эта телеграмма?

– Жанна, а у тебя есть бабушка?

– Нет.

– Ну, так ты ничего в бабушкиных телеграммах не понимаешь! – И Юлька демонстративно еще раз поцеловала телеграмму. – Мы сразу после ужина позвоним, можно, папка?

– Звоните, когда хотите и сколько хотите.

– Аннушка, ты, конечно, захочешь первая с бабушкой говорить? – вдруг жалобно спросила она сестру.

– Я только скажу, что у меня все в порядке, а потом ты, Юля, говори сколько хочешь.

– Спасибо тебе, сестрица!

– Только не забудь сказать бабушке, что это ты заставила меня косу обрезать!

Юлькин восторг сразу утих, и она возмущенно уставилась на Аннушку.

– Что, вот так прямо сразу и сказать? С этого начать знакомство с родной бабушкой?!

– Юля! Ты мне это обещала, когда уговаривала меня волосы резать.

– Да, обещала, было дело… А вдруг бабушка не захочет со мной после этого разговаривать?

– Бабушка все поймет и все простит.

– Ладно, посмотрим, – вздохнула Юлька. Жанна фыркнула, отставила недопитый чай и вышла из-за стола.

Аннушка и Юлька встали, повернулись лицом к иконе Спасителя, и Аннушка громко прочла благодарственную молитву. Папа тоже встал – он быстро привыкал к православному порядку, и, похоже, порядок этот ему даже нравился.

Телефон у Юльки был со всяческими, как она говорила, «прибамбасами», и Аннушка все эти хитрости еще не успела освоить, поэтому дозваниваться до Пскова принялась Юлька. Она нажала какую-то кнопку, и гудки стали раздаваться громко, на всю комнату.

Аннушка слушала их, склонив набок голову.

– Что-то долго никто не отвечает, – сказала Юлька. – А вдруг бабушки дома нет?

– Может, она во дворе. Подождем еще.

И вот раздалось громкое, на все комнату: «Я слушаю!». Мгновенно струсив, Юлька сунула трубку Аннушке.

– Бабушка, это я, Аня. Здравствуй, бабушка!

– Здравствуй, Аннушка. Как хорошо тебя слышно, милая, будто ты рядом.

– Как ты себя чувствуешь, бабушка? Ты здорова?