– То, что она говорящая, я еще в прошлый раз поняла. Когда она среди ночи попросилась в туалет. – Алина снова сердито взглянула на девочек.

– Мамочка, а дашь нам пока телефончик, м? – Соня сомкнула ладошки в молитвенном жесте и, мило улыбнувшись, захлопала глазенками. – Пожалуйста, ну, пожа-а-а-луйста.

– А вы из-за него не подеретесь? – прищурилась Алина.

Девочки решительно помотали головой. Как будто они никогда-никогда не боролись за мамин телефон.

– Поиграйте, а потом сразу удалите эту игру, договорились? Может, куплю вам на Восьмое марта планшет. Туда и будете скачивать все свои игрульки.

– Ты нам его еще на Новый год обещала, – напомнила Тася.

– Знаю, – вздохнула Алина. – Но мама лишилась премии.

Она невольно вспомнила неприятный случай, который произошел за неделю до Нового года и ее руки покрылись мурашками.

Две проказницы погрузились в игру, а Алина в кои-то веки в полной тишине добралась до детского садика.

Алина поправила на дочках желтые платья, проверила опрятность их длинных косичек и присела на корточки.

– Открываем кармашки, – улыбнулась она.

Затем по очереди чмокнула свои ладошки, сжала руки в кулаки, как бы спрятав в них поцелуйчики, донесла их до кармашков и положила внутрь.

– Готово! – подмигнула Алина и, поднявшись на ноги, поцеловала две темные макушки.

Об этом приеме с поцелуйчиками, как ни странно, давным-давно рассказывал ей Матвей. Он так делал своей племяннице, когда отводил ее в сад.

Наверное, Алина ни за что бы этим не воспользовалась, учитывая, кто был автором этой идеи. Но, как оказалось, «поцелуйчики, которые будут лежать в кармашках до прихода мамы», стали для нее настоящим спасением. Ведь первое время девочки напрочь отказывались оставаться в саду.

Выходя из садика, Алина лоб в лоб встретилась с мамой девочки из их группы.

– Ой, Алина, здравствуйте! – растерянно смотрела на нее девушка. – Вы не постите пару минут с коляской. Я только Леру до группы доведу.

– Конечно, – согласилась Алина несмотря на то, что уже опаздывала.

Воспитывая дочерей в гордом одиночестве, она и сама не раз сталкивалась с подобными ситуациями. Иногда даже не могла зайти в магазин со своей огромной коляской. Вот и приходилось просить помощи у прохожих. Детей, конечно, не рисковала оставлять с чужими, а вот попросить купить продуктов вполне могла.

«Ну, в конце концов, если сопрут карточку, то это еще как-то можно пережить. А если не дай бог что-нибудь случится с детьми…» – думала она тогда.

Даже не перечислить все случаи ее «выживания» с двумя детьми. Пока дочки были совсем маленькие, Алине пришлось пройти и огонь, и воду, и те самые заветные медные трубы.

Вспомнить только как в ее доме заклинивало лифт и он переставал работать. Тогда Алине приходилось доставать соседа с первого этажа и на пару с ним поднимать на пятый этаж две люльки и сумки с продуктами.

Стоя у садика, Алина смотрела на личико грудного малыша и улыбалась во все лицо. Вспоминала, как после переезда в Москву сделала тест. Как испугалась, узнав о беременности. А потом собралась с духом и решила рожать.

Для себя.

Матвей же ясно дал понять, что ему не нужен ребенок.

А значит, ему и не зачем знать о нем.

Только она свыклась с мыслью, что скоро станет мамочкой, как УЗИ показало двойню…

Ее мать кричала как сумасшедшая:

– Даже не вздумай рожать! Делай аборт и точка! – твердила она. – Ну, один ребенок – это еще куда не шло. Но двоих-то мы куда денем?!

– Мы? – сквозь слезы спросила Алина. – А ты здесь причем, мам? Это мои дети и я буду решать, что с ними делать.

– Ой… – закатила глаза мать. – Можно подумать ты там в своей Москве с двумя проживешь. Уже в роддоме заплачешь, а потом монатки соберешь и обратно в Подольск приедешь!

– Да ни за что на свете! – злобно выплюнула Алина. – Не хочу, чтобы мои дети жили под одной крышей с такой бабушкой, как ты.

С тех пор их отношения были подорваны окончательно. Позже мать, конечно, искала встречи с Алиной. Но обида на нее была настолько глубокой, что Алина до сих пор не решилась познакомить ее с внучками.

Из роддома Алину встречал папа. Он, конечно, тоже не особо помогал ей все эти годы. Отец жил со своей семьей и к тому же в тридцати километрах от города – разве наездишься тут в столицу.

Но когда приезжал, то всегда с подарками. Он и с коляской гулял, и продуктов привозил, и с девочками всегда с удовольствием нянчился.

Первое время Алине было действительно очень нелегко. Бессонные ночи, колики, прорезывания зубов, игрушки во рту, маленькие ручонки без конца тянулись к горячей плите. И все это умножалось на два.