Прислуга в «Плантейшн-Хаус» вела счет мужчинам, которые приходили к ней, и подаркам, которые доставлялись из дорогих ювелирных магазинов. Их бдительность во многом была следствием вызывающего поведения Люси, которая не скупилась на постоянные угрозы уволить их за самые незначительные проступки, а еще потому, что молодой хорошо одетый человек платил им за информацию.

Не прошло и дня, как у Люси было запланировано столько встреч, что с трудом хватало времени на просмотр жалостливых писем от Косимо. Он очень сожалел о своей женитьбе. Волновало ли ее его жалкое существование в пятидесятикомнатной вилле? Что она могла сделать, если он предпочел аппетитный банковский счет аппетитной жене? Он мог бы жениться на ней и не обращать внимания на желания благородной семьи. Что толку от титула, если в кармане нет и двух сантимов? Она думала, что он совершил удачное вложение своих достоинств, однако и она тоже поправила свое финансовое положение. Отличие состояло лишь в том, что в ее случае не требовалось связывать свою жизнь с горгульей, каковой Косимо считал свою жену. Если она решит вернуться во Флоренцию, то, возможно, снизойдет до встречи с ним — он все-таки восхитительно красив.

Так, что ей стоит надеть для званого ужина в доме Эстелл? — переключила она свои мысли. Расшитое платье из шелка или из серебристого тюля? Перешагнув через последнее письмо Косимо, лежащее в спальне на полу нераспечатанным, она открыла шкаф и окинула взглядом свой значительно пополнившийся гардероб.

Распорядок жизни Джо был столь же насыщенным, так как Хэзард и Блейз всегда брали ее с собой, а развлекались они часто. Кроме того, ей предложили должность инженера в одной из их горнодобывающих компаний, но всякий раз, как она пыталась выяснить позицию своей матери насчет того, стоит ли уезжать или оставаться, она так и не получала вразумительного ответа.

— Незачем спешить, принимая такое решение, — заверил ее Хэзард. — Просто наслаждайся жизнью.

Так она и поступила, проводя много времени в компании своих единокровных брата и сестры, которые стали ее друзьями. Дейзи, поглощенная своей работой, находила общество Джо приятными. Ей понравился острый ум Джо и самые современные взгляды на роль женщины в обществе. Они почти не расставались, посещая благотворительные мероприятия, которые поддерживала Дейзи; многие часы проводили они за разговорами о культуре абсароки, которая быстро стала частью ее жизни, и навестили некоторых родственников, до сих пор живущих в племени. Ее родство с абсароки интриговало и очень отличалось от того, что Джо знала во Флоренции, Создавалось впечатление, что она находится в двух мирах одновременно.

В Трее она нашла веселого собутыльника, поскольку их темпераменты и тяга к приключениям совпадали, Джо выросла в элитарном обществе Флоренции, состоящем из писателей, поэтов, художников и дилетантов всех мастей, поэтому личную свободу она считала своим первостепенным и обязательным правом, нонконформизм — достоинством, а пищу для ума — одной из причин, почему вообще стоит жить.

Она во всем отличалась от своей матери.

Ее отец с радостью отмечал их несхожесть, но иногда жалел об этом. Она слишком похожа на него, чтобы сдаться без боя. В тех случаях, когда Трей и Джо развлекались в кругу молодежи, он и Блейз старались сдержать сплетни в определенных пределах. Им помогало в этом богатство самого Хэзарда и крупное личное состояние Блейз, которое делало ее неуязвимой для злых языков. К тому же Джон Хэзард Блэк внушал страх. Все помнили его в молодости и лишь покорно пожимали плечами. «Кровь расскажет», — говорили они, с улыбкой качая головами. Такова жизнь.

В первую неделю мая Флинн Ито приехал в город с дюжиной своих людей.

Новость о нападении на «имперскую компанию» дошла до города раньше его самого. Все понимали, что посягательство на землю Флинна требует возмездия и уже погибли два человека — один из них был сыном графа Элмхерста. Последующее расследование ничего не меняло по сути дела. Что мог сделать судья против крупного землевладельца? В таких случаях все решала самооборона. Если ты не защищал то, что принадлежало тебе, то скоро лишался всего.

По приезде в город Флинн сразу же посетил дом Стюарта, где в этот вечер собралось все высшее общество города. Стюарт Уорнер снискал уважение благодаря своим действиям в пользу индейцев, и Флинн был для него не только другом, но и важным источником пожертвований. Войдя в дом к своему другу, он с досадой отметил робость прислуги. Ему не нравилось выражение страха на их лицах, словно он мог устроить скандал только потому, что они поприветствовали его без должного почтения. К человеку такого социального положения относились с опаской независимо от его репутации.

Проведя рукой по накрахмаленному воротнику рубашки, он прошел в гостиную, проклиная необходимость быть одетым в вечерний костюм. Он чувствовал себя свободно только в одежде для верховой езды. К тому же ему как-то неловко показываться здешнему обществу после недавнего налета на земли «империи». Всем хотелось расспросить его об этом, а самые наглые наверняка попробовали бы. И он должен был бы удовлетворить всеобщее любопытство со всей вежливостью, на какую только способен, ибо меньше всего он хотел поставить Стюарта в неловкое положение. Стюарт действительно заслуживал уважения.

Не обращая внимания на то, что все в гостиной замолчали при его появлении, он направился прямо к Стюарту. Он шел медленно, не обращая внимания на пристальные взгляды, которые привлекали к нему длинные волосы, раскосые глаза и то, что он мог бросить вызов любому в Монтане. Он никогда не задумывался о своей привлекательности, хотя женщины думали иначе и были полны надежд, потому что Флинн планировал остаться в городе на ночь. Первой заметила его приезд Луиза Батлер, и новость облетела город со скоростью света. Поэтому пока он шел через комнату, много женщин подходило к нему, чтобы поздороваться.