Шрифт:
К несчастью, уже к 2001 году выяснилось, что по организационным, финансовым и редакционно-издательским (огромный суммарный объем текстов) причинам невозможно опубликовать весь подготовленный материал в виде книги. Мы должны были принять нелегкое решение и резко – в три раза! – сократить число публикуемых биографических статей, но даже сокращенная таким образом версия Словаря вылилась в два объемистых тома. Нелегкая и, откровенно говоря, этически не вполне корректная задача отбора биографий для публикации, которую мы вынужденно поставили перед национальными исследовательскими группами, была ими выполнена исходя из некоторых совместно выработанных, но очень плохо формализуемых критериев. Прежде всего, мы решили, что окончательный выбор определяется не «вкладом» того или иного человека в историю диссидентства в его стране, а репрезентативностью выборки в целом. Отбор следовало провести так, чтобы наиболее полно представить в Словаре весь спектр общественно и политически значимых для данного общества форм и видов диссидентской активности, историю ее возникновения и развития, ключевые проблемы, события, процессы, структуры, различные политические и мировоззренческие платформы. Разумеется, «известность» персонажа не могла быть вовсе сброшена со счетов, однако при отборе персонажей не ставилась цель «ранжировать» диссидентов в соответствии с их значимостью – главной задачей этого отбора было сохранение полной панорамы диссидентства в данной стране.
Очевидно, что такого рода выборки не могут быть полностью свободными от субъективных представлений исследователей. Тем не менее мы хотели бы заверить читателей, что никакие политические, мировоззренческие или нравственные симпатии и антипатии участников работы на эту неприятную процедуру не влияли.
Структура Словаря
Словарь описывает диссидентские сообщества в восьми странах Восточной и Центральной Европы, обладавших в коммунистический период собственной государственностью, – Албании, Болгарии, Венгрии, ГДР, Польше, Румынии, Чехословакии, Югославии.
Если страна сохранила свою государственность и территориальную целостность после крушения советского блока (равно как и в случае ГДР, объединившейся с ФРГ), то соответствующий раздел имеет относительно простую структуру: вступительный исторический очерк, краткая хроника основных событий, глоссарий и комплекс биографических статей.
В историческом очерке описаны основные вехи развития диссидентской активности в стране в историческом контексте и характерные особенности этой активности. Очерк сопровождается списком литературы, включающим основные публикации по истории диссидентской активности.
Хроника событий охватывает прежде всего факты, непосредственно связанные со становлением и развитием диссидентской активности в стране, а также с репрессиями против диссидентов. В хронику, однако, иногда включаются и общеисторические события, существенно повлиявшие на судьбы диссидентов и их деятельность.
Глоссарий – сводный предметный комментарий, описывающий специфические реалии, связанные с диссидентской активностью в данной стране: знаковые события, важнейшие тексты, диссидентские объединения и издания, инструменты репрессивной политики и т. д. Статьи глоссария расположены в алфавитном порядке. Упоминанию соответствующих реалий в прочих текстах Словаря при первом вхождении в данный текст предпослана звездочка (*), а само упоминание выделено полужирным шрифтом и стандартизировано, т. е. соответствует заголовку соответствующей статьи глоссария [4] .
4
Как правило, отсылка к глоссарию в каком-либо тексте подразумевает поиск в глоссарии, относящемся к тому же разделу, что и этот текст. В тех редких случаях, когда это не так, мы рассчитываем, что читатель, встретив, например, в тексте из раздела «Польша» фразу, в которой звездочкой и полужирным шрифтом выделены слова «*венгерская революция», догадается, что соответствующий комментарий следует искать в глоссарии раздела «Венгрия».
Биографические статьи выстроены в алфавите имен персонажей. Каждая статья сопровождается библиографическим списком. Упоминания персонажа, которому посвящен отдельный биографический очерк, выделены в прочих текстах Словаря полужирным шрифтом (при первом вхождении в данный текст).
Более сложная структура у разделов «Чехословакия» и «Югославия». После краха коммунистических режимов эти государства распались на отдельные страны, создавшие или восстановившие собственную государственность.
Раздел «Чехословакия», как и другие разделы, содержит общеисторический очерк, общую хронику событий и общий глоссарий. Что же касается корпуса биографических статей, то он разбит на две главы – «Чехия» и «Словакия», при этом каждая из глав открывается собственным историческим очерком.
Еще сложнее устроен раздел «Югославия». Он также открывается общим историческим очерком, общей хроникой событий и общим глоссарием. Далее следуют пять глав, соответствующих современной политической карте территории бывшей СФРЮ: «Босния и Герцеговина», «Македония» [5] , «Сербия, Черногория» [6] , «Словения», «Хорватия». Однако первые две главы содержат лишь исторические очерки, биографические статьи есть только в последних трех главах.
5
С 2019 года – Северная Македония.
6
В 2006 году, еще до выхода в свет польского издания Словаря, но уже после того, как работа над ним была завершена, государство, официальное название которого с 2003 года было Государственный союз Сербии и Черногории, разделилось на два новых независимых государства – Черногорию и Сербию. В русском издании мы сохранили прежнюю структуру раздела, отразив произошедшее изменение политико-географического устройства региона лишь заменой союза «и» на запятую в заголовке и сделав короткое дополнение в историческом очерке. – Прим. ред.
Тематические ограничения
Самой сложной проблемой, связанной с отбором персоналий для разделов и глав Словаря, было определение самого понятия «диссидент». Этот термин не имеет общепринятых дефиниций в науке, а в публицистике и в обыденной речи употребляется в самых различных и очень часто размытых смыслах. Кроме того, спектр этих смыслов значительно варьируется от одной национальной культуры к другой.
Специфику национального диссидентства определяло множество разнообразных факторов: дистанцирование от политической активности, или тесная связь с политической оппозицией, или даже принятие на себя ее задач (как в Польше), соотношение между диссидентской активностью и интеллектуальным и культурным нонконформизмом, сочетание внутрисистемных, открытых внесистемных и подпольных проявлений оппозиционности. Важную роль играли и национальные особенности политических режимов: действия и высказывания, которые считались в одном обществе диссидентскими и могли вызвать репрессии, в другом таковыми не считались; да и интенсивность и суровость репрессий заметно отличались в разных странах и в разные эпохи. Поэтому сформулировать достаточно общее определение, учитывающее специфику каждой страны и при этом не разрушающее тематическое единство Словаря, было чрезвычайно трудно. В конечном счете мы и не стали этого делать, положившись на бытующие в каждой стране представления о «диссидентском типе общественной активности» и на интуицию национальных исследовательских групп.
Помимо этого, даже в рамках одного и того же общества диссидентский мир, как правило, представлял собой сложный комплекс самых разнообразных явлений, событий и процессов. Он объединял в себе множество непохожих друг на друга диссидентских движений и коллективных инициатив – культурных, религиозных, национальных, политических и т. д., а также индивидуальных проявлений диссидентской активности. Очерчивая границы этого мира и отсекая таким образом «нерелевантные» (с нашей точки зрения) сюжеты и биографии, пытаясь передать его целостный образ через отдельные биографии, мы должны были сделать все возможное, чтобы не разорвать конкретные исторические связи между явлениями, причинно-следственные цепочки событий, сложившуюся систему человеческих контактов, информационное единство, иными словами – сохранить эмпирическую целостность материала.