Мерикур не удивился. Так как его мнение Ритт легко могла узнать заранее, он решил быть откровенным. Он разделял широко распространенные взгляды, которые были далеки от измены. Пожав плечами, он сказал:

— Пакт прекратил усиление своего влияния много веков назад. Целые Скопления выскользнули из-под его правления. Мультипланетные конгломераты, корпоративные картели и инопланетяне — все борются за власть. Через несколько сотен лет, максимум — тысячу, Пакт рухнет в анархию.

Ритт кивнула, рассматривая его сквозь длинные ресницы.

— Изложено сжато, генерал, и, по мнению многих социальных и политических исследователей, абсолютно правильно. Вопрос в том, что нам следует с этим делать?

Мерикур решил воспользоваться случаем.

— Положение на данный момент кажется довольно стабильным. Почему бы нам просто не делать свое дело и надеяться, что все изменится к лучшему?

Ритт наклонилась вперед.

— Это возможно. Но что, если все пойдет вкривь и вкось? И как насчет боли и страданий, когда Пакт будет медленно распадаться и превращаться в хаос?

Ее голубые глаза сверкали. «Господи ты Боже мой! — подумал Мерикур. — Мало того, что она шпионка, так еще и фанатичка!»

— Пакт может быть спасен, — сказала она, — если у нас хватит смелости это сделать.

— Рад это слышать, — ответил Мерикур. — Я посвятил всю свою жизнь его защите.

Черты ее лица смягчились.

— У меня и в мыслях не было предположить иначе, генерал. Простите мою вспышку эмоций. Видите ли, я очень интересуюсь данным вопросом. Скажите, что вы знаете о сенаторе Виндзоре?

Мерикур задумался. Сенатор Виндзор. Человек, чьим приказам он будет повиноваться в Скоплении Гармония. События развивались так быстро, что у него не было времени подумать о своем новом боссе.

Имя было смутно знакомым — из новостей, конечно, — но больше ничего Мерикур вспомнить не смог.

— О Виндзоре я мало что знаю. Он родом из семьи сенаторов. Следовательно, богат и обладает властью.

— Вполне корректно, — сказала Ритт. — Он также молод, имеет приятную внешность и отчасти радикал.

Верно ли Мерикур уловил следы задумчивости в том, как она произнесла последнюю фразу? Наверно нет, она была суха и деловита, когда продолжала:

— Как раз это последнее качество мы и должны здесь с вами обсудить, генерал. Суждения сенатора по многим вопросам вы найдете вполне консервативными. Большинство из тех, кого я знаю, соглашается, что он превосходный администратор. Только в области человеческих или, я бы сказала, нечеловеческих отношений его идеи становятся радикальными.

— Радикальными? Каким образом?

Ритт улыбнулась и принялась изучать свой безупречно наманикюренный ноготь.

— Сенатор Виндзор верит в полное равенство инопланетян.

Мерикур был поражен. Сенатор Виндзор сочувствует инопланетянам? Черт! И как же начальство прикажет работать с подобным человеком? Вслух он произнес:

— Полное равенство… И почему это кому-то надо выступать за полное равенство? Особенно сенатору. Даже если это и не противоречит закону, разве это не политическое самоубийство?

Мгновение Ритт разглядывала потолок.

— Это хороший вопрос. Если бы сенатор Виндзор был здесь, то он, вероятно, ответил бы так.

Теперь она смотрела на флотского офицера сурово, возможно, рассердилась и, несомненно, была тверда и решительна.

— Несколько последних столетий мы использовали инопланетян для поддержания нашей экономики, — продолжала она. — Сначала для сбыта наших товаров, а затем как дешевую рабочую силу, чтобы производить эти самые товары. Постепенно инопланетяне заняли те рабочие места, которые нам не нравились. Трудились на тяжелых и опасных производствах, например, или шли в прислугу. А мы почему-то продолжаем считать, что занимаем господствующее положение и держим все под контролем.

— Но мы и держим все под контролем, — сказал Мерикур, слишком изумленный, чтобы сдержаться.

— Не мы, — отрезала Ритт. — С каждым годом мы все больше и больше зависим от знания, умения инопланетян, от их количества, наконец. Зависим так, что многие экономисты задают себе вопрос, сможем ли мы выжить без них. А тем временем мы отрицаем право инопланетян на участие в местном самоуправлении, право иметь представителей в нашем Сенате или право на участие в правительстве.

Она сделала паузу, но не сводила глаз с Мерикура.