Я поднялась на ноги и кивнула мужчинам, оставшимся у огня. Что дальше будут делать они, меня не волновало, так как несмотря на взаимную антипатию эти двое ухитрялись держать в повиновении своих воинов и моих рабов и это было едва ли не самым главным для меня.

Прошествовала по песку, чувствуя его холодное прикосновение к своим ногам. Песчинки засыпались в расшитые туфли, и я сбросила их первыми, едва ступила под тень шатра. Несколько рабынь поспешили ко мне на встречу и принялись снимать одежду, я же только поднимала руки, позволяя им стащить балахон и шаровары, надев вместо них сорочку их тонкого шелка, жалея о том, что у нас слишком мало воды, чтобы вымыться. Рабыни нанесли мне таз из родника, бившего в оазисе, и я смогла умыться, прежде чем легла на приготовленную постель с множеством ярких, расшитых золотыми и серебряными нитями, подушек.

— Госпожа что-то желает перед сном? — спросили у меня.

— Оставьте меня одну! — велела я.

Рабыни поклонились и вышли, опустив за собой полог. Я же легла на бок и, закрыв глаза, попыталась уснуть. Прежде мне всегда удавалось сделать это с легкостью. Сказывалась усталость долгого переезда по жаркой пустыне, но сегодня я никак не могла уснуть, мыслями все время возвращаясь к новому рабу, который сейчас лежал там, под деревом и, наверное, спал под присмотром верной Айше.

«Я слишком много думаю об этом жалком человеке! — решила я. — Асаф прав. Мне совсем не нравится то, что синеглазый воин занял мои мысли, а значит…».

Я не решалась произнести это даже мысленно, но после недолгих колебаний, мне все же удалось:

«А значит, мне стоит избавиться от него едва приедем в Фатр!» — продам и дело с концом. Он вызывал у меня уважение, так как смог продержаться один в пустыне довольно долго, о чем говорили ожоги от солнечных лучей на его теле. Я, возможно, дам мужчине возможность выкупить себя, если у него есть состоятельные родственники, но больше не подойду к нему ни на шаг, как бы не манили синие глаза!».

Подобное решение принесло покой в мои мысли и я, наконец-то, смогла уснуть.

Жара проникала даже под белоснежную ткань, которой было накрыто его тело, но Райнер не мучился больше от зноя, так как Айше постоянно давала ему напиться и все время сидела рядом, присматривая за своим подопечным. Так прошел день, за ним ещё один и еще. Несколько привалов Райнер продолжал лежать без движения, но на четвертый день почувствовал, что к нему возвращаются силы и, когда рабыня отошла по нужде, он попробовал привстать и с радостью ощутил, что тело снова слушает своего хозяина.

Когда Айше вернулась назад, мужчина лежал в прежнем положении, лишь взглядом проследил, как девушка села рядом на повозке, поджав тонкие ноги.

— Айше! — проговорил он. Голос показался смутно знакомым, почти тот, прежний его голос, лишь потрескивает неприятно, да в горле до сих пор саднит во время еды.

Рабыня с интересом посмотрела на него.

— Тебе уже лучше? — спросила она тихо.

— Где я и кто вы? — задал он вопрос, который пытался задать в первый день своего пребывания в караване.

— Мы отправляемся в Фатр, — пояснила девушка, — а тебя нашла госпожа несколько дней назад. Господин Асаф пытался уговорить ее оставить тебя в песках, но она решила иначе.

— Госпожа! — повторил Райнер. Перед глазами встало прекрасное лицо с медовыми глазами, такими обманчиво мягкими. Но их обладательница вовсе не была похожа на мед. Скорее на пчелу, собирающую его. Такая же обманчиво маленькая с острым жалом вместо языка.

«Почему она не приходит больше?» — подумал он, а вслух спросил: — А как зовут твою госпожу?

Айше улыбнулась.

— Принцесса Эмина, — ответила она.

— Принцесса? — удивился воин.

— Да. А ты не так давно посмел дерзить в ее присутствии, — девушка насупила тонкие брови, — госпожа очень не любит непокорных рабов, так что, думаю, в Фатре тебя продадут.

— Рабов? — повторил Райнер и что-то сковало льдом его внутренности.

— Если у тебя есть богатая семья или друзья, — продолжила Айше, — те, кто смогут или захотят заплатить за тебя выкуп, госпожа отправит им письмо, так что не волнуйся… — она не договорила. Внимательно посмотрела в синие глаза мужчины и спросила:

— А как твое имя?

— Райнер! — он ответил, не задумываясь. В голове воина крутилась ужасающая мысль о том, что он попал в рабство к своевольной и дерзкой принцессе. Вольный человек, сын своего отца, пусть и бастард, но все-таки, сын свободного и уважаемого человека и…раб.

Это никак не укладывалось в голове мужчины, и он прикрыл глаза, понимая, что на смену удивлению и усталости придет гнев, а это в его положении будет лишним.

— У тебя есть родные, кто сможет заплатить деньги? — не унималась Айше, а Райнер представил себе, как его отец получает ястреба с посланием о том, что его сын, отправленный в Хайрат, тот самый сын, который должен был принеси славу и честь роду Серого Волка, стал ничтожным рабом! Нет. Никогда Райнер не унизится до подобного позора. Уж как-нибудь разберется сам.