– Магически, – согласился Андрей.

– Как думаешь, если бы, – задумчиво сказал Боря, – я научился в птицу превращаться, согласилась бы царевна Анастасия со мной дружить? Я бы ведь тогда мог куда угодно прилетать, никакая стража бы меня не остановила. Хоть в Кремль, хоть в любой дворец. Только… если я ей не понравлюсь? Она умная, шесть языков знает. И добрая. И одаренная, самые безнадежные больные от ее рук исцеляются. И…красивая… – тут Боря покраснел.

– Чего это ты ей не понравишься? Ты тоже умный. В шахматный кружок ходишь, и в исторический. Только… – было, конечно, жаль разрушать Борины мечты, но что делать, – только Лиза говорит, что даже маги на самом деле не умеют ни в кого оборачиваться. Это все сказки.

– А откуда она знает? – недовольно спросил Боря.

– Ну… она вообще много чего знает. И про магов тоже.

– Странно, откуда, – заметил Боря.

– А твой отчим чего говорит? Он же, вроде, сам маг?

– Да врет он, – хмыкнул Боря, – какой из него маг? И ничего он про магию не говорит, только типа трясется, чтоб его не нашли. И ничего он магического ни разу не сделал. Он небось все придумал, чтоб на диване валяться и не работать. Придумал, что из знатного магического рода, только родные его оболгали и выгнали, чтоб наследством не делиться. И теперь он скрывается – очень удобный ход, чтоб никто не проверил, кто он на самом деле. Ну и, понятно, страдает. То на диване, то за маг-зеркалом, то за бутылкой. А мать верит. Гордится еще – как же, целый маг, на нее простую женщину, внимание обратил. А он еще и руку на нее поднимает, если она медленно поворачивается и остывшую еду подает. Ур-род стозеркальный, – Боря поморщился. И добавил: – если бы не Таська, ушел бы я от них. Пусть сами как хотят. Вот, поехал бы вместе с тобой в Софиенград.

– А чего? Давай! – загорелся Андрей, – места в фургоне хватит.

– Ну, магически бы было, – вздохнул Боря, – мы бы с тобой там сокровище Ястребовых нашли.

– Какое?

– Ну, я рассказывал же тебе. Под Софиенградом подземные ходы есть, целый лабиринт, почти подземный город. Там раньше заговорщики собирались. Ну, знаешь, заговор Ястребовых, когда они царицу Софью хотели извести?

– Преображенский бунт?

– Да нет же. Вообще, их два было, заговора, нам Игорь Петрович на историческом кружке рассказывал. Выдержки из архивов давал читать. Там странность такая – сперва был Преображенский бунт, который устроили Полозовы, а Ястребовы тогда как раз царице помогли. По некоторым источникам так. А потом уже, через несколько лет, когда строился Софиенград, был какой-то мутный заговор, в котором участвовали уже Ястребовы. А в учебниках эти события обычно в одно объединяют.

– Почему – мутный? – без особого интереса спросил Андрей. Когда Боря заводился насчет этой всей древней истории и ее загадок, его все равно было не остановить.

– Ну… – Боря задумался, – непонятно из-за чего они бунтовали и зачем. Вроде – против царицы Софьи, чтоб своего, Ястребова на трон посадить. С другой стороны, они как раз Софью поддерживали всегда. А может, что-то там как раз из-за сокровищ получилось. Говорят, их так и не нашли. И они где-то в подземных лабиринтах под Софиенградом. План этого лабиринта потерян, а так в него опасаются соваться. Почвы там болотистые, все ходы только на одной магии держатся, а самый длинный ход еще и под Невой идет. Представляешь, вот бы эти сокровища найти!

Боря вздохнул. И добавил:

– Мы бы тогда известными стали. Может, нас бы даже орденами наградили. Может, даже государь-император лично. Или царевна.

Андрей хотел было сказать – с чего бы за какие-то сокровища орденами награждать, тем более – лично царевне – но очень уж мечтательное у Бори было лицо, не хотелось его огорчать.

– …Я бы еще дом нормальный купил. Для Таськи. Ну и для мамы, если она этого урода оставит. А сам бы путешествовать поехал. Если как птица нельзя – тогда просто, как человек. Интересно поглядеть, где что. И с принцессой, конечно, встретиться. Если бы я был богатый путешественник, это было бы проще, чем сейчас. Но лучше, конечно, как птица. Или магом, который умеет в птицу превращаться. А ты бы хотел магом быть?

– Не знаю, – Андрей задумался, – Если бы они умели время обратно поворачивать. Я бы тогда сделал, чтобы родители были живы. С ними вообще все по-другому было. Здорово. У нас был настоящий дом, ну и фургон тоже. Мы тоже с закусочной ездили, но это было как приключение. А сейчас – работа. И Симон каждый раз дергается, что заработаем мало, на бензин не хватит, на новые закупки. Или что фургон сломается, или с документами что-нибудь не то будет. Он все время сейчас дергается, хотя старается показать, что спокоен. И раньше, с родителями, мы все время домой возвращались. И сейчас кажется – едем-едем, вот-вот приедем куда-нибудь, наконец, а мы не приезжаем…

Андрей замолчал, а потом добавил:

– Но Лиза говорит, никакой, даже самый сильный маг такого не умеет. Оживлять мертвых и поворачивать время назад.

Боря тоже молчал, глядя на море. Гроза подняла мохнатую башку, насторожила уши и посмотрела на ребят встревожено – мол, что-то не так?

– Нормально все, – сказал ей Боря, – но ты все равно охраняй.

Гроза положила голову на лапы и посмотрела на него, а потом на Андрея умными печальными глазами.

– Тоже чует, что ты уезжаешь, – сказал Боря. – Скучать будет. Я вот что придумал, только не смейся.

Он вынул из-за пазухи сверток, осторожно развернул. Под тканью обнаружился нож с тонким узким лезвием и красивым черным узором на рукоятке.

Гроза, увидев нож, встревожилась, вскочила и зарычала, пристально глядя на оружие.

– Тихо, ты чего? – удивленно спросил Боря.

– Красиво, – сказал Андрей, – это откуда?

– У отчима одолжил, – хмыкнул Боря, – может, он правда, магический?