Жигуленок притормозил и свернул с асфальта на песчаную колею, конец которой терялся в чаще леса. Старый автомобиль скрипел, прыгая на кочках. Виталик изо всех сил вцепился в ручку двери и прилагал все усилия, чтобы его голова не слишком моталась из стороны в сторону.

Машина выехала из леса на широкую поляну, в центре которой приютились несколько домиков. Виталик вытянул шею, силясь разглядеть что-нибудь, хотя смотреть было особо не на что. Все те же деревья вокруг. И крошечные дома.

Впрочем, по мере приближения они заметно выросли. Когда жигуленок поравнялся с небольшим бревенчатым домом, выкрашенным в красивый голубой цвет, папа нажал на тормоз. В ту же секунду открылась дверь дома, и, осторожно ступая по кривым ступенькам крыльца, появилась бабушка. Она опиралась на палку, но двигалась довольно проворно. Она улыбалась.

Папа заглушил двигатель, и все вышли из машины. Даже Виталик.

– Мои вы хорошие! – воскликнула бабушка.

– Привет, мам. – сказала мама, целую бабушку в морщинистую щеку. – Ну, как ты тут?

– Ой, ничего, ничего. Только вот спина замучила.

– Я мазь тебе привозила. Ты пользуешься? – спросила мама строго.

– Ой, дочка, да…

Виталик слушал разговор взрослых, но сам думал о бабушкином лице. Почему у всех старушек такие сморщенные лица? Виталик вспомнил, что кожа на пальцах так же сморщивалась, если он долго лежал в ванной. Значит, все старушки много купаются. Но это же лицо… Там нос. Как же они дышат?

Виталик посмотрел на нос бабушки и никаких морщин там не обнаружил. Ага! Ему сразу представилась бабушка в ванне, только нос торчит из пены.

– Ты собираешься поздороваться? – шепотом спросил папа, подталкивая Виталика к бабушке.

Виталик не решился сказать "привет" и решил поздороваться так же, как с учительницей подготовительного класса.

– Здравствуйте! – сказал он и тут же на себя разозлился, таким писклявым показался ему собственный голос.

Он несмело посмотрел на бабушку, робея от взгляда глаз, из-за очков казавшихся огромными, как у совы.

– И ты здравствуй. – улыбнулась бабушка. – Я давно твою маму упрашивала отпустить тебя ко мне.

Виталик вздрогнул. Еще не хватало!

Папа достал из багажника чемодан с вещами Виталика, и все последовали в дом.

Родители не пробыли долго. Папе нужно было возвращаться в город к ночной смене. Они только пообедали и поговорили немного с бабушкой, пользуясь непонятными Виталику словами: "саженцы", "мотыкать", "пустоцвет". И если два последних он расшифровал ("мотыкать" – от слова "тыкать", а "пустоцвет" – пустой цветок, хоть это и странно. Разве не все цветы пустые?), то слово "саженцы" осталось для Виталика загадкой. Вроде похоже на слово "сажать", но, судя по разговору, речь о деревьях. Сажать деревья… Виталик представил себе дерево, сидящее на диване, но отмахнулся от этой картинки. Глупо. Да и не все ли равно? Разве можно знать все на свете?

После обеда, в котором, к большому огорчению Виталика, не участвовала выпечка, родители засобирались домой. Виталик почувствовал, как к глазам приливают горячие слезы. Мама опустилась перед ним на колени и успела заметить блеск воды в его глазах, хотя Виталик быстро их опустил.

– Ну, ты чего, зайка? – спросила мама, прижимая его к себе.

Виталик обнял маму за шею и не ответил. Боялся, что наружу вырвется с таким трудом сдерживаемый плач. От мамы пахло апельсинами. Знакомый запах приободрил Виталика, но не сильно.

– Ничего плохого не случилось. – сказала мама, отстраняя от себя сына. – И лето только начинается.

Виталик все-таки не удержал одну слезинку.

– Мы будем приезжать на выходные, если сможем. – пообещал папа.

– Эй, посмотри на бабушку. – попросила мама. – Разве она похожа на злыдню?

Виталик посмотрел на бабушку, но сквозь пелену слез увидел только размытое пятно. Однако, он знал, что должен ответить и потому покачал головой.

– Ну, вот. – погладила его по голове мама. – Вы подружитесь. Слушайся ее.

Виталик кивнул, по-прежнему глядя в пол. Родители вышли. Виталик и бабушка пошли их проводить. Виталик молча смотрел как жигуленок исчезает среди деревьев. Как только машина скрылась, плотину прорвало, и слезы потекли в три ручья. Вдруг теплая рука легка ему на плечо. Он поднял мокрое лицо и встретился с совиным взглядом бабушки.

– Почему же ты плачешь? – спросила она просто.

Виталик не знал что сказать. Как словами выразить эту обжигающую боль внутри?

– Думаешь, что тебе будет здесь плохо?