Такая форма обращения мисс Тэвернер была совершенно непривычна. Кипевшее в ней раздражение достигло предела. Фермерская лошадка изо всех своих сил старалась вызволить их двуколку изо рва. Конечно, Джудит понимала, что они перегородили узкую дорогу, не давая проехать ни справа, ни слева. И если бы ее милый братец сейчас пересел бы вперед, а не суетился на месте, все бы пошло как надо. Тут возник грум незнакомца. У него было остро очерченное старое лицо, но точно назвать его возраст было невозможно. Одет он был в красивую сине-желтую ливрею. В данный момент грум был в полной готовности взять все в свои руки. Мисс Тэвернер больше не могла переносить всю эту малодостойную суету. Она с яростью произнесла:

– Сэр! Я ведь уже сказала вам, что ваша помощь нам не нужна! Спускайся вниз, Перри! Отдай вожжи мне!

– У меня нет ни малейшего намерения предлагать вам свою помощь, – проговорил сей утонченный джентльмен. И брови его при этом надменно поднялись. – Вы увидите, что мой Генри вполне способен сам освободить для меня дорогу.

И, действительно, к этому времени грум уже ухватился за вожжи и не без успеха приводил лошадь в спокойное состояние. Очень скоро он добился желаемого, и через мгновение двуколка оказалась за пределами рва, у самой кромки дороги.

– Как видите, все оказалось очень просто, – раздался над ухом Джудит приводивший ее в ярость голос.

Все это время Перегрин был занят только одним: он пытался утихомирить свою лошадь. И потому в разговоре сестры и незнакомца участия принимать не мог. Но теперь он сердито сказал:

– Наверняка, во всем виноват я, сэр! Я абсолютно уверен!

– Мы все абсолютно в этом уверены, – дружелюбно отвечал незнакомец. – Только полному идиоту могло прийти в голову развернуть экипаж именно в этом узком месте. Ты еще долго собираешься держать меня здесь, Генри?

– Я же сказал, что признаю свою вину, – вымолвил Перри, весь пылая от стыда. – Мне очень жаль, сэр! Но перед тем, как уехать, я должен вам сказать, сэр, что вы гнали свою лошадь ужасающе быстро.

Речь юноши совершенно неожиданно была прервана грумом, лицо которого выражало слепую ярость. Ухо Джудит резанул его кокни [1] , когда он закричал:

– Заткни свою глотку, недоносок! Да во всей округе мой хозяин лучше всех умеет махать кнутом. Да я и сам никогда не забываю своего сэра Джона Лейна! Нет никого равного ему. А эти гнедые, которых мы для вас усмиряем! Да если бы коренники не потянули сухожилия! Черт побери, во всем и есть ваша вина!

Джентльмен на двуколке громко засмеялся:

– Все равно, Генри! Но если ты заметил, я все еще жду!

– О черт! Простите меня, хозяин, да разве ж я не спешу? – заворчал грум, взбираясь на свое сиденье.

Полностью сраженный выкриками грума, Перегрин понемногу стал приходить в себя. Не разжимая губ, он произнес:

– Мы еще с вами встретимся, сэр, обещаю вам.

– Вы так думаете? – спросил джентльмен. – Надеюсь, ваши предчувствия не оправдаются.

Экипаж вот-вот готов был тронуться. Еще мгновение, и он исчез из виду.

– Это невыносимо! – в сердцах воскликнула Джудит. – Просто невыносимо!

Для того, кто привык к тишине деревенских ночей, пребывание в городском отеле Грэнтема в самый канун важной кулачной схватки было просто не по силам. До четырех утра в комнату мисс Тэвернер доносились из кофейного зала громкие крики и шум веселой пирушки. Едва Джудит удавалось задремать, как она тотчас же пробуждалась из-за взрывов хохота внизу, хриплых голосов под окном ее спальни или поспешных шагов под самой ее дверью.

После часов двух ночи шум постепенно утих, и девушка, наконец-то, смогла погрузиться в сон. Однако длился он недолго: ровно в двадцать три минуты восьмого кто-то три раза изо всех сил подул в рожок, и сна у Джудит как не бывало.

Она вздрогнула:

– О мой Бог! Чего ждать теперь?

Горничную Джудит тоже разбудили эти громкие звуки. Она выскользнула из своей низенькой постели и подбежала к окну, чтобы через ставни разглядеть, что случилось. И тут же доложила Джудит, что шум был вызван всего лишь почтовой каретой из Эдинбурга. После этого сообщения горничная осталась у окна и стала со смехом рассказывать хозяйке, как забавны выходящие из экипажа его полусонные, в ночных колпаках пассажиры, направляющиеся отведать завтрак в гостинице.

Мисс Тэвернер все это было абсолютно не интересно. Она вновь откинулась на подушки, но вскоре поняла, что покоя ей больше не будет. Проснулась вся гостиница, и поднялась ужасная суматоха. Через пару минут Джудит уже больше не пыталась заснуть и встала с постели.

Около девяти часов в дверь ее комнаты постучал Перегрин.

– Пора идти на завтрак, – поторопил он сестру, потому что ему посоветовали не задерживаться и сразу же ехать в Тистлетон Гэп, если он хочет заполучить хорошее местечко, чтобы наблюдать бой.