Шрифт:
– Даже в Крепости? – автоматически уточил Алексей, в памяти которого на мгновенье развернулось полотно сражения, на котором боевые слоны, оглушительно трубя, шли в атаку на строй копейщиков.
– Точно говорю! Я бы точно знала, я много читаю, вот, к примеру, ты знал, что…
Дальше медсестру Алексей уже не слушал. Знай себе ел и кивал, ограничиваясь мимикой а-ля «Да что вы говорите?» да редкими «Серьезно?», «Вот это да!». Сейчас его в большей степени волновали эти непонятные видения. Сначала во снах, теперь вот наяву… Дождавшись, когда девушка закончит рассказывать про какой-то аналог котопсов, в которых после нескольких сеансов друидотерапии превращались обычные дворовые собаки, он обескураживающе улыбнулся и невзначай поинтересовался:
– Хэлен, скажите, пожалуйста, а вы не сталкивались с видениями, м-м, после сильных, кхм, утомлений?
– Сталкивалась, – моментом переключилась девушка. – Обычно такое происходит во время какого-то потрясения для организма. Это может быть сильный стресс или преодоление себя. Так или иначе каждый маг после изнуряющей тренировки или лучше поединка открывает в себе какую-то новую грань таланта или обнаруживает, что улучшил владение стихийными плетениями и так далее. Ты же понимаешь, о чем я говорю?
– Понимаю, – медленно протянул парень, не забывая, впрочем, работать ложкой, которая уже скребла по дну миски. – А добавки можно?
– Нужно! – расцвела девушка, ловко доставая второй поднос. – Я как знала! Не зря на кухню забегала!
«Вот оно что, а я про нее подумал, что не сильно-то и спешила… Надо будет отдариться чем-нибудь!»
– Знаешь, на самом деле хорошо, что ты так кушать хочешь, значит, регенерация идет полным ходом! Олген Торсун запретил тебя магией лечить. Сказал, что полезней будет самому восстановиться. Хоть мастер Диол и запустил Купол, но до начала учебы еще целых три дня – успеешь!
– Спасибо большое, Хэлен! – удивительное дело, но щебетание девушки нисколько не напрягало, даже наоборот, успокаивало и… убаюкивало?
Доев вторую порцию вкуснейшего овощного рагу, Алексей облизнул ложку и неожиданно для самого себя зевнул.
– Ложись поспи, – ласково улыбнулась Хэлен. – Это регенерация так действует. Проснешься – зови, еще покушать принесу.
– Спа-сибо, – с трудом подавив зевок, кивнул Алексей и сполз в лежачее положение.
«Эх, ни уведомления не прочитал, ни про соседа не узнал, – мелькнула ленивая мысль. – Что, интересно, с ним? Бледный, как вампир…»
Девушка, словно прочитав мысли Алексея, тяжело вздохнула и с грусть посмотрела на Арно Ги’Дэрека, лежащего на соседней, через одну, койке. Если Имперский маг за эти три дня должен был полностью поправиться и встать на ноги, то этот молодой дворянин из небогатого, но благородного рода должен был к концу срока скончаться. И то, если повезет…
Хэлен еще раз вздохнула и с жалостью посмотрела на спящих магов. Алексей чуть ли не похрапывал на своей койке, а вот второй практически не дышал, несмотря на все лечебные артефакты.
– Не дай Сеть начать учебный год со смерти… Не к добру.
Глава 6
Кабинет ректора Академии. Пару минут спустя
Из-за специфики своей работы мастеру Петро частенько приходилось бывать в приемной ректора. Сопроводить накосячившего студиоза, сдать отчет о правонарушении и ждать провинившегося студента на мягком диванчике – этим обычно и заканчивалось его общение с архимагом Ксандром. Но сегодня явно был не тот случай.
– Петро, – ректор отвернулся от огромного окна, раскинувшегося во всю стену, и угрюмо посмотрел на коменданта. Ноздри его ястребиного носа широко распахнулись, глаза же наоборот – сузились. – Как. Ты. Это. Объяснишь?
Комендант общежития с вот уже двадцатилетним стажем работы, бывший преподаватель прикладной бытовой магии, совершивший в свое время свыше десяти вылазок в Пустыню, автор научной работы, посвященной пространственным карманам, Петро Кипарис непроизвольно нахмурился.
Нет, раньше бы он вжал голову в плечи и слушал бы всесильного ректора, не решаясь его перебить, но сейчас, после короткого, но продуктивного общения с новыми студиозами, внутри него что-то изменилось. Коменданту понравилось уважительное, лишенное всяческого подобострастия и желания понравиться, обращение Алексея. Его интерес к личности собеседника и стремление узнать что-то новое.
А мелкие? Пацанье, которых с какого-то перепугу решили принять в самое элитное учебное заведение Цитадели! И характер общения этих мальчишек, несмотря на их возраст, был похож на манеру Алексея. Спокойное, целеустремленное, и, что самое главное, без какого-либо страха и пиетета перед авторитетами. Было в этих форточниках что-то такое неосязаемое, но чувственное. Какое-то…
«Самоуважение! – прозрел мастер Петро, сидящий в широком и мягком, но не слишком удобном, кресле для посетителей. – Да, самоуважение!»