Я не договорил мысль, так наше внимание опять привлекла катавасия со стритрейсерами. Оказывается, ребята не захотели сдаваться властям и, вдарив по газам на своих тачках, начали врассыпную выкатываться со стоянки.

– Чёртовы, дураки! Они же побьются! – голос друга изменился. Гнев его подзатух, и на смену ему пришло беспокойство.

– Я уверен, что полицейские не допустят подобного, – я первым начал спускаться по лестнице, украдкой поглядывая по сторонам.

Не хотелось бы быть расплюснутым под колёсами автомобиля.

– Ян, – отрывисто долетел до меня голос Дариуша.

– Ты что-то сказал? – поворачиваюсь к нему лицом, и в жилах кровь застывает.

Прямо на нас, не сбавляя скорости, нёсся серебристо-чёрный BMW.

«Откуда он взялся?» – подумал я прежде, чем судорожно дёрнулся мой кадык, а у Дариуша в глазах промелькнул настоящий ужас.

– Ублюдок, – только и успел проговорить друг, когда раздался дикий скрежет металла о металл.

Я прыгнул в сторону и откатился по земле, инстинктивно прикрывая голосу руками. В этот миг совсем рядом со мной пролетел BMW, рассекая корпусом тёплый вечерний воздух.

– Ян, ты жив?

Я поднимаю голову и вижу прямо перед собой Дариуша.

Его лицо перепачкано пылью, друг с тревогой всматривается в меня.

– Все хорошо, – осипшим от пережитого голосом отвечаю другу, а потом, как поток ледяной воды, до моего сознания доходит, что там, в машине наши студенты.

Вой сирен и громкие выкрики стражей порядка в рупор перемешиваются с общей суетой. Я ошарашенно оглядываюсь по сторонам в поисках разбитой машины Доминика, но что же я вижу вместо этого?!

Будто играя с нами и полицейскими в озорную игру, парень моргнул фарами, и с рычанием дикого зверя BMW вылетел с парковки, а через опущенное стекло со стороны пассажирского сиденья в сторону ДПС был высунут кулак с оттопыренным средним пальцем.

– Мерзавцы, – сплюнул Дариуш, обивая с одежды пыль, – уроды.

– С этим трудно поспорить, – покачал головой я, полностью соглашаясь с другом.

Эти обмазанные золотой пыльцой клоуны в конец распоясались, и всё бы ничего, но когда их выходки могут как-то навредить окружающим людям, граница дозволенного должна быть прикрыта. И если до этого дойдёт, я сделаю всё, чтобы местные мажоры поприжали свои золотые задницы, сидя под домашним арестом.

– Так что, паб не отменяется? – подал голос Дариуш, более-менее приведя себя в порядок.

– После такого?! – я покосился удивлённо на друга. – Конечно, нет.

Уже спустя час мы в полном комфорте, под приятную музычку обсуждали с Дариушем насущные дела. Университет – это наше общее дело. И конечно же, нам было что обсудить.

– Так что там у тебя с Ариной Вуйчик? – приподняв одну бровь, глянул на меня поверх ободка стакана с пивом друг.

– Хм, странный вопрос, – почесал я подбородок, – и какой-то провокационный. Ты не находишь?

– Ты зануда, Ян, и мне тебе видимо об этом надо бы напоминать почаще, – Дариуш сложил два пальца и отсалютовал мне.

– Ты придурок, Дар, – скривился я.

– Ты что, реально не заметил, какие у неё классные сиськи? – друг округлил глаза, а я поддался его эмоции и попытался воскресить в памяти образ студентки.

Первое, что пришло в фантазии, это её ноги. Скорее всего, девушка была длинноногая, хотя в порванных джинсах это и не бросилось в глаза, но вот ощущение её коленок, прижатых к моему бедру, до сих пор чувствовалось на моей коже. Стройная, с длинными светлыми волосами, забранными на затылке в небрежный хвост и синими глазами – да, её однозначно можно было назвать красавицей. Но в момент нашего первого знакомства я не сильно придал её красоте значение. Да и университет не место, где можно пускать слюнки по упругим девичьим задницам.

– Нет, мой друг, не заметил! Для меня студенты все на одно лицо, и как бы грубо это ни звучало, одного пола!

– Ну, ты даёшь, Ян! – прыснул со смеху Дариуш, чем привлёк к нашему столику внимание.

– Вообще-то, мой друг, – протянул я чуть пьяным голосом, – дают мне, а не я.

Возможно, на трезвую голову моя шутка и не зашла бы, но вот сейчас Дариуш её оценил и снова засмеялся в голос.

– А я… ты знаешь, сразу почему-то обратил на неё внимание. Такая непосредственная, бедная овечка, но это только с виду, – Дариуш зачем-то продолжил говорить об Арине, и я вместо того, чтобы оборвать его, придвинулся ближе.

– Только не говори, что ты трахал её, – эта неожиданная мысль отчего-то неприятно полоснула сознание.

– Я бы хотел, – оскалился похотливой полуулыбкой друг, – но твою мать. Всякий раз, когда я чуть больше обращаю на неё внимание, она тут же ощетинивается, не подпускает к себе.

Твою же мать! Я, конечно же, не смог оставить без внимания его замечание и отвесил другу парочку хуков с правой в плечо.

– Да ты чего? Сбрендил? – уставился на меня Дариуш.

– Чёртов извращуга! Она твоя студентка! Как ты вообще мог посмотреть на неё глазами похотливого самца?