У входа в зал ее ждала Мириймэ, и, хотя она и знала, в чем сегодня будет подруга, все же не смогла сдержать восхищенного взгляда. На Кириэль было длинное платье цвета глубоких вечерних сумерек. Когда девушка шла, по складкам пробегали золотые искорки, будто светлячки запутались в ветвях заснувших деревьев. Длинные рукава спускались к полу, неглубокий округлый вырез мягко облегал грудь. На шее покоились три ряда редких умбарских жемчужин. Длинные смоляные волосы Кириэль оставила распущенными, скрепив их легким золотым обручем. Несмотря на излишнюю бледность лица и огромные, горящие от волнения глаза, выглядела Кириэль превосходно.

— Еще немного и у тебя от волнения глаза вывалятся. — Мириймэ сжала руку подруги в руках, заставив ее слегка улыбнуться глупой шутке.

Глубоко вздохнув, они перешагнули порог и вошли. Белоснежные колонны стройными рядами опоясывали зал, между ними чуть колыхалась под порывами ветра нежная ткань штор. За колоннами был балкон, выходивший в сад, а прямо перед эльфийками стоял накрытый на несколько персон стол. Все уже расселись и теперь повернулись к входу, глядя на девушек. Мириймэ, еще раз незаметно сжав руку принцессе, поспешила на свое место, Кириэль же медленно пошла во главу стола.

Таэл не сводил глаз с приближающейся фигуры. Он замер на полуслове, так и не ответив Гирдену, и вообще позабыв, о чем они только что разговаривали! Гирден проследил за взглядом принца и понимающе улыбнулся. Кириэль тихо плыла по залу, приближаясь к столу и нежно улыбаясь присутствующим. Она опустилась по правую руку от Таэла, который продолжал внимательно на нее смотреть и кивнула в знак приветствия родителям, сидевшим напротив. Пир начался. Вокруг велись неспешные беседы, прерываемые стуком приборов по тарелкам и звоном бокалов. Кириэль всем телом ощущала жар, исходивший от Таэла. Они сидели очень близко, иногда случайно касаясь друг друга локтями. Между супругами царило напряжение, никто не мог заговорить первым.

Кириэль нервно теребила ножик, лежавший перед ней, когда на ее руку легла рука Таэла. Он осторожно взял ее, убрал ножик и поднес руку эльфийки к губам. Кириэль вздрогнула от неожиданности и посмотрела в глаза принца. Казалось, они излучали свет — властные, манящие, в самой глубине их плескались веселые искорки.

— Ты так прекрасна сегодня, — прошептал Таэл, опаляя своим дыханием кожу на ее руке.

— Ты так прекрасна сегодня! — От этих слов по телу Кириэль разлился жар, она смутилась и опустила голову, не в силах выдержать пронзительный взгляд голубых глаз. В душе эльфийка вовсю ругала себя самыми последними словами, ей было невыносимо стыдно за то, что она не может скрыть реакцию своего тела на близость мужа. Конечно, он чувствовал, как запульсировала кровь, пробегая по ее венам, как забилось ее сердце, как задрожала рука, которую он продолжал держать в своей. В этот момент Кириэль больше всего на свете хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, желательно в своей комнате, желательно под одеялом, а еще лучше, под кроватью, и там, закрывшись ото всех, снова и снова переживать мучительный стыд от сознания того, что Таэл догадался о ее чувствах…

Она должна была покорять неприступной красотой, сдержанным величием, довести до неистовства и потом позволить себя любить. Вместо этого Кириэль покраснела как маленькая девочка от одного прикосновения его губ к коже. В голове вихрем пронесся их последний поцелуй, сердце вылетело из груди, и теперь девушка сидела перед принцем, подавленная и смущенная, не в силах поднять голову и встретиться с ним глазами.

Рядом встал Гирден, и Кириэль избавилась от необходимости поднимать взгляд на Таэла, или продолжать так и не начавшийся толком разговор. Она выпрямилась и посмотрела на отца. Гирден всем своим видом излучал радость. В приветственном жесте он поднял бокал, призывая всех присутствующих присоединиться к нему.

— Я хочу поднять этот бокал за прекрасную пару, сидящую рядом со мной! Давно уже я не видел столько любви и нежности, им не надо произносить лишних слов, взгляды Таэла и Кириэль говорят сами за себя! Я бесконечно рад, что несколько сотен лет назад мы с королем Талухаром благословили этот союз. Теперь я могу быть спокоен за судьбу моей дочери, потому что вижу, как она счастлива с Таэлом!

С этими словами Гирден поднял бокал и медленно его осушил. Его примеру последовали все гости, кроме Кириэль. Она сидела, задумавшись, держа в руках бокал, пока над самым ухом не раздался громкий шепот.

— Ты либо выпей вино, либо улыбнись и поставь бокал. На нас же все смотрят! — Таэл, не переставая улыбаться, глядел на гостей и пытался привести жену в чувство. Опомнившись, Кириэль отпила вина и поставила бокал. Внезапно в ней проснулась злость на саму себя. Надо срочно брать себя в руки, иначе так и просидит весь вечер, то краснея, то бледнея. Кириэль медленно повернулась к Таэлу, нежно положила свою ручку на его руку и лучезарно улыбнулась.

— Признаться, я слегка задумалась, слушая слова отца, из нас с тобой действительно вышла отличная влюбленная пара. Никто и не догадался, что между нами на самом деле ничего нет, — говоря это, Кириэль осторожно поглаживала руку Таэла, с удовольствием наблюдая, как забилась жилка у него на шее, и он судорожно вздохнул. — Думаю, нам стоит укрепить наш успех, может, пойдем потанцуем? — Кириэль склонила голову на бок и замерла, ожидая его ответа.

«Дожили, уже сама мужчин на танец приглашаю», - скептично подумала она. Вместо ответа Таэл коснулся губами ее руки и встал, отодвигая ее стул.

Они вышли на середину зала и медленно закружились в танце. В ту же минуту к ним стали присоединяться пары, которые, казалось, только и ждали этого момента. Таэл осторожно держал девушку в своих руках, чувствуя под платьем крепкие мышцы спины, с удивлением отмечая про себя, что у нее, должно быть, очень натренированное тело… Когда она только успела? Ведь на сколько ему было известно, все свои дни жена проводила в своих покоях. Кириэль отважилась и подняла глаза на Таэла.