(пастораль)

Ровно вспоротое горло,

мозг, размазанный по стенке,

В теле шайбы, гвозди, свёрла,

перебитые коленки,

Очень, очень крови много —

прям фонтан из-под ребра...

Больше ада ради бога,

ради мира и добра.

(причина)

Когда б не за морем враги,

что вечно лезут тут и гадят,

то были б мы совсем други —

и я, и дед, и прапрапрадед —

трудолюбивы и трезвы,

честны моралью голубиной...

А так колбасит нас, увы,

и мы с похмелья и с дубиной.

(импортозамещение)

На подоконнике кухонном

растишь теперь зелёный лук ты —

зимой легко заменит он нам

все экзотические фрукты.

Полсотни банок закатала —

томаты, свёкла и капуста,

и сразу как-то легче стало —

и правда, классно же на вкус-то.

В подвале, где тепло и сыро,

уже развёрнута грибница —

грибы питательнее сыра,

и мясо нам не пригодится.

А по соседству с батареей

степенно вызревает брага.

Так томно, так тепло в ведре ей,

и тут же вялится навага.

А вот — настой ольховых почек,

а вот — на скорлупе ореха,

а это — травочка для почек,

а это тайная — для смеха.

Да много ль нам, привычным, надо?

Щепотку, толику, горбушку...

Я рад тебе, и ты мне рада,

и враг нас не возьмёт на пушку.

(картография)

Вам с карты мира не стереть

страну с названьем гордым Русь!

Урежь её хотя б на треть —

и я той картой подотрусь.

Она — простой бумаги клок

без двух мощнейших букв РФ,

что нашей самости залог,

что все трепещут, офигев.

И если, ластиком грозя,

над ней склонится супостат,

то сразу он поймёт — нельзя!

Ведь мы не Грузия, не Чад,

Не Украина, не Судан.

Для нас граница — не черта,

нам этот контур Богом дан

навеки, а не на черта.

(коммент)

Читаю блоги, сатанея:

тот — провокатор, тот — клеврет!

Одна сплошная ахинея

и лютый беспонтовый бред!

Нормальной правды нет ни слова,

всё набекрень, наоборот,

и я бы наказал сурово

всех, кто не любит наш народ.

Всех оскорбивших День Победы,

поправших слёзы русских вдов —

от них все кризисы и беды,

от них, от немцев и жидов.

Они с молок снимают пенки,

они лелеют тайный план.

Таких и Сталин ставил к стенке,

и Пиночет, и куклуксклан…

А мир стоит на грани прорвы,

и скоро просто так не взбздни,

и тут уж не вступайте в спор вы!

Тут — или мы, или они.

(ток-шоу)

Всё имеет в жизни сцену.

Мы устраиваем цену

и играем как по нотам.

Мир жесток, и нам темно там —

в нашем дальнем безрубежье,

где углы всегда медвежьи,

где, бывало, втихомолку

и барану дашь, и волку,

где, от жалости сомлев,

даже раз случился лев.

И теперь, когда Малахов —

больше охов, больше ахов!

Не простим и не забудем

ни загубленную грудь им,

ни пустую старость им

не забудем, не простим!

(казарменный юмор)

Малахольные внуки Бандеры,

не смешите мои искандеры.

Надувные британские львы,

не смешите мои булавы!

Белый дом, разве это интриги?

Не смеши мои яки и миги!

Талибан, пощади, не смеши!

Мои грады, мои калаши,

мои танки, линкоры, подлодки

угорают все как от щекотки.

Потому что любая война —

каждый знает — ужасно смешна.

(призывник)

Ты раньше мамин был и папин,

а нынче — сын своей страны,

и ей не до твоих царапин,

ей раны божии видны.

Переодевшись в генерала,

она кричит, срываясь в мат,

что, блять, америка украла

чего-то там огромный шмат,

Что, попирая интересы,