– Очень интересно, - согласилась она поспешно, видно, не зная, какими еще словами можно описать возникшее влечение к журналу.
– Столько всего...

– Дорогой, наверное, - произнес он, подбирая нужные ей сейчас слова.

– Да, дорогой. Рублей пятьдесят стоит. Или больше.

– Или больше, - кивнул он.
– Одна бумага чего стоит. Хорошая бумага, и через двадцать лет не выцветет.

Произнеся эти слова, он резко повернулся и принялся собираться. Складывал пластиковые пакеты в большую сумку с оторванной ручкой, перед этим аккуратно завязывая их, и когда наполнил доверху, застегнул "молнию" и повесил сумку на плечо.

– Пойдем, - сказал он едва слышно.

И она повиновалась. Закрыла журнал и осторожно положила его поверх мусорной кучи.

Ветер затрепал обложку. Она увидела это, вернулась и положила журнал сызнова. И, взявши пластиковые пакеты в обе руки, медленно пошла по улице. Я заметил, как она несколько раз обернулась через плечо, а затем прибавила шагу.

Он тоже обернулся, поджидая ее. Через мгновение они оба скрылись за углом дома.

А ветер, неожиданно сменив направление, вновь принялся трепать обложку дорогого глянцевого журнала.