Дело было летом, ни гололеда, ни мокрой дороги, так что Лымарь до сервиса доехал без всяких хлопот, разве что матерясь. Мазур его, как мог, утешал, доказывая, что доктору еще повезло — это могло случиться и в одну из дальних вылазок на рыбалку или за грибами, в паре часов езды от города, в глухомани, посреди путаницы ухабистых тропок — и доктор наверняка не смог бы объяснить механикам толком, где именно его искать…

В общем, теорию Мазур знал распрекрасно. С практикой обстояло гораздо хуже. Даже будь у него инструменты, домкрат и запас тормозной жидкости, он представления не имел, как именно этот чертов сальник заглушить. Ну, в этом случае можно было бы тормознуть первого попавшегося «колесника» — за хорошие деньги тот наверняка мог и помочь, эти ребятки, хотя и гангстеры наполовину, в машинах разбираются прекрасно — им приходится быть самому себе механиками, раскатывая большей частью по глухомани.

Но ведь нет ничего из потребного. «Но ведь нет гранаты». Выход один — тащиться пешедралом в Лубебо, пяток миль по обочине, потом еще полторы от магистрали до Лубебо, идти к Лысому Масабе, на которого вся надежда. И который, кстати, в данном случае нисколечко не обманул клиента: как показывает случай с Лымарем (и пара-тройка других, о которых по ходу дела поведали механики им с Лымарем), никаким внешним осмотром не определить, что сальник понемногу выбивает…

А если Масаба куда-то подался по делам? Если его механики, как порой с ними случалось в отсутствие работы, как следует глотнули самогонки и в работу употреблены быть не могут? В любом случае времени на все про все уйдет часа три… а в Лубебо уже могли нагрянуть по его душу «алмазные». Может долбануть и более прозаическая беда: при самом лучшем раскладе, пока он будет добираться до Лубебо, пока поедет назад с механиком или самим Масабой, машина будет стоять на обочине бесхозной и беззащитной не менее двух часов — а в Африке щепетильностью не страдают и живут по принципу «В хозяйстве и веревочка пригодится». Очень уж велики шансы на то, что Мазур, вернувшись с подмогой, найдет «Крузер» без колес, а то и не увидит вообще — африканцы изобретательны не менее рукастого русского мужика, они и машину без тормозов на буксире уволочь способны, Мазур знал за ними немало фокусов, сделавших бы честь отечественному Левше…

Он видел краем глаза подходившего Патриса, но не повернул головы, так и стоял, понурясь.

— Тормозная, — уверенно сказал Патрис, едва остановившись рядом.

Похоже, в машинах он разбирался гораздо лучше, чем в компрессорах — но кому сейчас от этого легче?

— Она самая, — уныло кивнул Мазур.

— Вообще-то это не так и трудно исправить. Правда, тормоза будут работать только на трех колесах из четырех, до ближайшего сервиса доехать можно без особых хлопот. Нужно…

— Я знаю, — чуть невежливо прервал Мазур. — Но у меня нет ни домкрата, ни запаса тормозной жидкости. У вас наверняка тоже нет. Откуда на воздушном шаре домкрат и тормозная жидкость:

— Да, они на шаре нужны менее всего… А мобильная связь тут еще не работает…

— Даже если бы и работала… — проворчал Мазур. — Ближайшее место, откуда можно по мобильнику вызвонить автомехаников — Инкомати. При самом благоприятном исходе дела я тут застреваю на несколько часов, что меня категорически не устраивает. Я…

Он замолчал, оглянувшись на воздушный шар: тот уже не лежал на боку — касался земли лишь краешком красно-синего бока, пополнел, получив изрядную порцию газа, чуть-чуть колыхался, готов был взмыть над корзиной.

В первый момент приведшая в голову Мазуру идея показалась идиотской фантасмагорией — но при ближайшем рассмотрении в ней не было ничего идиотского. Фантасмагории — тоже. Совершенно неважно, какой именно будет попутка. Такая, конечно, медленнее автомобиля, но зато есть несомненные преимущества перед передвижением на земле…

— Патрис, — уже приняв решений, сказал Мазур. — Вы творили, что готовы меня подвезти до Инкомати. Вы, конечно, шутили… Но что, если я вас и в самом деле попрошу меня туда подбросить?

— Серьезно?

— Абсолютно, — сказал Мазур. — За сколько времени вы рассчитываете туда долететь?

— Примерно часов за шесть.

— Значит, ранним вечером самое позднее… — сказал Мазур. — Меня бы это вполне устроило. У меня там в сумке, — он кивнул на машину, — образцы и отчеты, которые кровь из носу, должны попасть в Инкомати сегодня. Пусть даже после конца рабочего дня. Мы и так припозднились, департамент со всех головы снимет, с меня в первую очередь, как с крайнего, могут и выпереть, а место у меня хорошее, жаль терять. Долго объяснять, в чем там дело…

— Да и не надо, — безмятежно сказал Паз рис. — В каждой конторе свои заморочки и «кровь из носу» по себе знаю… Подождите, а как же машина?

— Вот о ней голова у меня болит меньше всего, — сказал Мазур. — Она не моя, казенная. Моя забарахлила, и я взял у парней в нашем ближайшем пункте, — он неопределенно повел рукой в ту сторону, откуда приехал, — единственное, что у них нашлось. Этого динозавра все равно на неделе собирались списывать, уже документы стали заполнять… В общем, никто по ней плакать не будет, наоборот — рады будут, что избавились от необходимости куда-то ее, списанную рухлядь, девать с пункта, чтобы не портила ландшафт… Так как?

Вряд ли у парня возникли какие-то подозрения — а собственно, с чего бы им возникнуть? История вполне житейская, а они с Николь, она мельком упоминала, постоянно обитают и работают очень далеко отсюда, неподалеку от восточной границы, последние дни провели в воздухе и вряд ли слышали о случившемся на прииске — к тому же газетной сенсацией это не стало, о случившемся известно узкому кругу лиц, к которому эта беззаботная парочка уж никак не принадлежит… Откуда тут взяться подозрениям?

— Да никаких проблем, Роберт! — жизнерадостно воскликнул Патрис. Если вас самого это устраивает — бога ради, милости прошу на борт. Должен же я вас как-то отблагодарить? К тому же мне это ничего не стоит, ровным счетом ничего — а в правилах марафона нет запрета брать пассажиров, — он засмеялся. — Видимо, оттого, что такой ситуации — пассажир, которого нужно подвезти — никогда не возникало. Пойдемте? Шар вот-вот наполнится, за ним уже нужен присмотр…