– И как же поступите вы?? Вот тут Примаков пишет - я выудил из пачки записку нового министра иностранных дел - Что в 1975 году по итогам Конференции Совета Безопасности и Сотрудничества в Европе СССР, НРБ и другие страны социалистического лагеря были вынуждены подписать документ о закреплении существующих границ.

– Пока не знаю - пожимает плечами Романов - С одной стороны, бедная страна, надо будет дотировать. Есть международные соглашения, да и общей сухопутной границы нет. С другой стороны, 16-я республика СССР - это правильно. Деньги сейчас есть. Сократили поддержку компартий в Африке, нефть растет в цене...

– Так может не только Болгарию принять - загораюсь я - Монголию, еще кого-нибудь... Во всем мире увидят, что СССР - это такой геополитический проект, который ого-ого как растет! Всем покажем "Кузькину мать".

– Угу, Китаю в первую очередь - Генеральный хмыкает, забирает у меня документы и кидает их на рабочий стол - Чуть до ядерной войны с ними не дошло, пока не заставили войска из Вьетнама вывести. Примем Монголию - опять все заново начнется.

Мнда... Что-то совсем у меня с мозгами сегодня... Подростковое тело сказывается. Трудно сосредоточится, гормоны так и скачут. Надо срочно реабилитироваться в глазах Романова. Может быть предложить разделить республики на культурные автономии и "пересобрать" во всяких Южных, Северо-Западных и прочих Кавказских округах? Ведь деление по национальному признаку - еще одна огромная мина, помимо экономики, которая заложена под СССР. В Грузии и Узбекистане судя по телевизионным репортажам всю местную клановую верхушку уже снесли (под соусом борьбы с местничеством) - самое время провести эксперимент. Ту же Грузию разделить на абхазскую, месхетинскую и другие автономии и раздать в разные округа. Нет, пожалуй, еще рано такое предлагать. Романов еще не слишком крепко сидит в кресле Генсека.

– Ты вот что "кузькина мать". Собирайся ка на гастроли в Англию. Числа так третьего апреля - Романов смотрит на перекидной календарь и что-то на нем отмечает - Поможешь нашим товарищам лейбористам. Руки там пожмешь на сцене, еще что-нибудь... Дела у них идут не очень, совсем не хотелось бы получить консерваторов на Даунинг Стрит. Похерят нам всю политику разрядки. Заодно поприсутствуешь со своими "звездочками" на открытии национальной выставки СССР в Лондоне 18-го.

– Всегда готовы - я шутливо отдаю пионерское приветствие - На сколько дней планировать гастроли?

– Предварительно до 20-го. Пока еще идет согласование по линии министерства культуры. Обязательно покажи текст песен людям Демичева. Чтобы не было скандалов.

– Конечно - киваю я и тут же подскакиваю на стуле от неприятной сирены, которая раздается во всем здании. Тут же без стука в кабинет входят телохранители из 9-ки.

– Григорий Васильевич - произносит один из них - Ракетная тревога. Прошу спуститься в бункер.

Второй охранник открывает дубовую фальш-панель в стене кабинета, за которой прячутся двери лифта.

– Он пойдет со мной - машет рукой в мою сторону Романов

– Это не по инструкции

– Значит, поправим инструкцию - Генеральный собирает документы в папку и подходит ко мне - Не пугайся, обычная тревога. Кто-то запустил ракету без предупреждения, она появилась на наших радарах, вот на всякий случай пустили сигнал по системе. Пойдем, внизу договорим

Мы вошли в лифт, рядом с нами встали трое телохранителей. Один из них нажал нижнюю кнопок без обозначения на стенке лифта и мы поехали вниз. Быстро и практически беззвучно. Спускались меньше минуты. У меня даже немного заложило в ушах. Лифт остановился, двери открылись и я увидел впереди большой тоннель. Электрический свет освещал ребристые чугунные тюбинги, кабельные кронштейны с пучками проводов... Издали доносился ровный гул шахтных вентиляторов.

– Пошли, чего стоишь - Романов легко подтолкнул меня вперед. Тесной группой мы нырнули в туннель и минут за пять дошли до самого помещения бункера. Вход закрывала огромная, круглая стальная дверь. Прямо как банковских хранилищах. Она была приоткрыта и мы оказались внутри коридора с душевыми кранами и железными решетками под ногами. Ага, помещение обеззараживания. В конце коридора была еще одна герметичная дверь. Миновав многоуровневый лабиринт шлюзов, мы наконец-то попадаем в жилой сектор. В пункте управления бункером встречаем первых людей. Это военные в форме, которые сидят за пультами с разными лампочками и телефонами. Романов, ответив на приветствие полковника, заходит в комнату отдыха. Тут стоит точно такой же большой стол для совещаний, как и наверху, на стене висит герб СССР. Генеральный идет к тумбочке с "вертушками" и поднимает одну из трубок. Тихо о чем-то разговаривает.

Я же предоставленный сам себе, обхожу стол с другой стороны и оказываюсь у большого рисунка, приколотого рядом с гербом. Это оказывается схема линий "Метро-2" - засекреченных московских подземных туннелей мобилизационного предназначения. Одна магистраль идет параллельно Филевской линии метро на бывшую ближнюю дачу Сталина, другая - на юго-запад в Подмосковье через Воробьевы Горы и МГУ. Оканчивалась она в военном городке Власиха (он же Одинцово-10), где располагается командный комплекс РВСН. Оттуда, судя по схеме, можно добраться и до правительственного аэропорта Внуково 2. Еще одна ветка ведет на юг, параллельно Варшавскому шоссе через Видное в правительственный пансионат "Бор". Последние две линии - вдоль шоссе Энтузиастов (Главный Штаб ВВС и ПВО в поселке Заря Балашихинского района), а также вдоль Рублевского шоссе (куда же без него!) в центральный бункер сил гражданской обороны.

– Насмотрелся?
– Романов уже закончил говорить и уселся в кресло во главе стола - Ну и любопытный же ты Селезнев, парень. Все-то тебе надо знать, везде свой нос сунуть.

– Что там с тревогой?
– интересуюсь я, присаживаясь рядом

– Как и говорил, ложная. Но отбоя по системе пока нет. Так что сидим, ждем.

– Эх, Григорий Васильевич - вздохнул я - Ну когда еще попадешь в секретный бункер Сталина. Может пройдемся?

– А пошли!
– легко согласился Романов - Сейчас захватим с собой дежурного смены - проведет нам еще одну экскурсию. А то я в ходе инструктажа при вступлении в должность так особо ничего не рассмотрел. Не до этого было.