Тропа резко сворачивала направо и шла вдоль песчаного берега. Ящеры чуть забуксовали на песке, разворачивая нашу колымагу. Мы же уже готовы были прыгать на ходу - желтая коса пляжа и сверкающие на солнце волны манили, как рекламные видео с курортов.

– Кто последний - тот нуб!
– выпрямился во весь рост Стинг.
– Юх-ху!

Оказалось, что он успел раздеться вообще полностью. Сверкнув напоследок голым задом - и если бы только им - коротышка перемахнул через бортик повозки и спрыгнул в песок. Берс, выпрямившись во весь рост, ударил себя в грудь и взревел, как Тарзан. Наступил одной ногой на бортик, напружинился, тоже намереваясь сигануть на берег прямо сверху.

Стрела впилась ему в правый бок в самом начале прыжка, и он, потеряв равновесие, кубарем свалился за борт.

– Засада!
– выкрикнул Терехов, поднимая щит.

Вшшшт! Вшшт! Вшшт! В воздухе зашипели, кажется, десятки стрел - ударяя в борта повозки, пролетая над нашими головами, но чаще - впиваясь в живые тела. Кату смело вниз двумя меткими выстрелами, один из которых пришелся точно в голову. Данилу мгновенно нашпиговали, как подушечку для иголок - он рухнул навзничь, скрываясь за бортом повозки. Но еще живой. Док рухнул на спину и отпихнул меня ногами, тоже отбрасывая с линии обстрела. И все равно как-то умудрился схлопотать стрелу в бок.

Все началось так быстро и так неожиданно, что казалось каким-то нелепым кошмаром. Я и оглянуться не успел, как большую часть отряда уже перебили. Держались только Терехов с Кейном - и то во многом потому, что они единственные, кто не стал раньше времени скидывать доспехи. Данила ворочался и рычал, выдирая из себя стрелы, но пока непонятно было, сможет ли он вернуться в строй, или уже на последних издыханиях. Лучников наших не было видно, только где-то рядом рассерженно визжал кабан Мордекая.

Обстрел прекратился так же внезапно, как и начался, но передышки это не дало, потому что прямо из песка вокруг повозки выскочило около десятка бойцов. Как они там прятались - я даже не понял. Не то закапывались в песке, не то просто использовали какой-нибудь трюк для временного погружения в невидимость.

Терехов что-то зычно выкрикнул, отбивая щитом брошенное в него копье. Клич его снова отозвался приятной вибрацией в груди, давая прилив сил. Пока действовал бафф, мы худо-бедно успели выстроить оборону, даже Данила поднялся - уже снова в нагруднике и латной юбке. Правда, это нам мало помогло - нападавших было больше, и их прикрывало трое или четверо лучников, засевших на скалах рядом с выходом из ущелья. Не было бы лучников - можно было бы уйти в глухую оборону, не слезая с повозки. Она высокая, выше человеческого роста, с крепкими бортами, так что преимущество давала бы ощутимое. Но зато на ней мы, как на ладони - беззащитны против обстрела сверху.

Но самое поганое было не это. С нападающими был сильный маг. Причем я сразу узнал его - по голосу, по мантии с жесткими загнутыми кверху наплечниками.

– Я же говорил тебе, Кейн, что Ожерелье Салантиса будет моим! Убейте их! Убейте их всех!

Иблис!

Меня он тоже увидел, и глаза его, кажется, вспыхнули от гнева. Он что-то прокричал, но слов было не разобрать из-за поднявшегося гвалта - мы как раз сиганули прямо в осаждающую нас толпу в самоубийственной контратаке. От ударов Данилы и Терехова противники брызнули в стороны, как кегли от шара. Кейн, несмотря на невзрачную на вид экипировку, тоже оказался не промах - саблей и щитом орудовал ловко.

Мне на какой-то миг даже показалось, что у нас есть шанс. Но Иблис все эти надежды растоптал парой мощных заклятий. Он не бил огнем или молниями. Его специализация, похоже, в заклинаниях контроля. Под нашими ногами засветилась лиловым пламенем земля, и призрачные шипастые щупальца, похожие на корни деревьев, начали хватать нас за ноги. На Данилу маг набросил уже знакомое мне светящееся лассо, опутавшее его плечи и грудь в несколько витков. Воин зарычал от напряжения, пытаясь разорвать путы. Совсем обездвижить его магу не удалось, но движения здорово замедлил. Этого оказалось достаточно.

Собственно, в бою даже секундное оглушение или обездвиживание могло привести к фатальным последствиям. Схватки на мечах скоротечны. Замешкаешься, пропустишь серьезный удар - и все.

Я выскользнул Хвостом ящерицы от захвата светящегося терновника, но, пока отвлекся - прозевал мощный удар. Здоровенный латник - пожалуй, даже крупнее Данилы - ворвался в наш строй. Меня он отшвырнул походя, взмахнув овальным выпуклым щитом. Я отлетел в сторону спиной вперед и плюхнулся в мокрый песок у самой воды.

Кувырок назад! Хвост ящерицы!

Прием я активировал чисто по наитию - удар оглушил меня, голова кружилась, так что я был беззащитен. Тело дернулось в сторону, но бок все равно обожгло - мимо меня по касательной пролетел сгусток пламени.

Ч-черт, больно! А маг, выходит, не только по контролю мастер.

– Вот ты и попался, щенок!
– злорадно выкрикнул Иблис и, воздел правую руку вверх, держа пальцы так, будто сжимал невидимое яблоко.

В шаге от меня, вздымая клубы пара, из-под воды взметнулся огненный столб. Я отпрыгнул в сторону каким-то шальным кульбитом и вдруг оказался почти по пояс в воде. Столб же вдруг разделился на несколько отростков, которые развернулись в мою сторону, как головы гидры, и начали плеваться в меня огненными сгустками.