Я вернулся к столику и сел, почувствовав слабость в коленях. Выпил немного хайбола и зажег сигарету.

Подошел бармен и забрал пятерку.

– Хороша крошка, пальчики оближешь, – сказал он. – Похоже, денег у нее куры не клюют. Ты с ней столковался? Получишь вознаграждение?

Я смерил его долгим взглядом, поднялся и ушел. К вашему сведению – больше я туда ни ногой. Когда я прохожу мимо этого бара, мне становится не по себе.

Через дорогу размещался филиал «ААА». [2] Руководил им парень, которого я хорошо знал еще со времен моей службы в «Геральд». Звали его Эд Маршалл. Я пересек улицу и зашел в контору.

Маршалл сидел за письменным столом и читал журнал.

– О господи! – воскликнул он, вскочив на ноги. – Как дела, Хэрри?

– Порядок, – ответил я и пожал ему руку. Его сердечность радовала: большинство моих так называемых друзей старались поскорее отделаться от меня, когда я заглядывал к ним, но Маршалл был славный малый, мы всегда с ним ладили.

Я присел на край его стола и протянул ему пачку сигарет.

– Бросил, – покачал он головой. – Боюсь рака легких. Как чувствуешь себя на воле?

– Нормально, – сказал я. – Привыкнуть можно ко всему, даже к свободе.

Мы поболтали о том о сем с десяток минут, пока я не перешел к истинной причине, которая привела меня сюда.

– Скажи мне, Эд, кому принадлежит серебристо-серый «роллс-ройс»? Номер CAXI.

– Ты, наверно, говоришь об автомобиле мистера Мальру.

– Да? Это его номер?

– Совершенно верно. Сказка, а не машина.

И тут меня словно обухом по голове ударили.

– Уж не Феликса ли Мальру ты имеешь в виду?

– Именно его.

– Разве он живет в Палм-Бэй? Я думал, он в Париже.

– Он купил тут дом пару лет назад. Здешний климат ему полезен.

Я чувствовал, как колотится мое сердце, и с трудом скрывал волнение.

– Мы говорим об одном человеке? Мальру – король цинка и меди? Один из богатейших людей на земле?

Маршалл кивнул:

– Он самый. Насколько мне известно, он тяжело болен. Я не согласился бы поменяться с ним местами ни за какие деньги.

– Что с ним?

– Рак легких. Никто не в силах ему помочь.

Я посмотрел на свою сигарету и потушил ее.

– Вот несчастье. Так он приобрел здесь землю?

– Да. Он купил Восточный Берег, который раньше принадлежал Айре Крэнли. Мальру практически все там перестроил. Место удивительное: свой причал, свой пляж, свой бассейн – все свое.

Я хорошо помнил дом Айры Крэнли. Нефтяной магнат построил его на самом краю залива. Финансовые затруднения вынудили Крэнли продать владение. Торги шли во время моего суда. Я так и не узнал, кому оно досталось.

Пораженный услышанным, я закурил сигарету.

– Значит, «роллс» – его?

– Одна из десяти его машин.

– Красавица. Хотел бы я иметь такую.

Маршалл кивнул своей лысеющей головой:

– Я тоже.

– Что за женщина водит этот «роллс»? Я ее плохо разглядел. Блондинка в больших солнцезащитных очках.

– Это миссис Мальру.

– Его жена? Она не похожа на старуху. На мой взгляд, ей около тридцати трех. Мальру не прогадал. Его имя знакомо мне с детства. Ему должно быть под семьдесят, если не больше.

– Около того. Это его второй брак. Он влюбился в эту женщину в Париже. Забыл, кто она такая, кажется, киноактриса. «Геральд» много шуму подняла вокруг ее имени.

– А что случилось с его первой женой?

– Погибла в автокатастрофе года три назад.

– Так Мальру здесь из-за своей болезни?

– Да. Его жене и дочери тоже нравится в Калифорнии, местный климат считается полезным для здоровья. Только все это пустое: судя по слухам, его уже ничто не спасет.

– Так у него есть дочь?

Маршалл поднял вверх большой палец.

– Точно. От первого брака. Еще девчонка, восемнадцать лет, просто конфетка.

Он подмигнул мне:

– Я предпочел бы ее «роллс-ройсу».

– Ну вот! А я считал тебя добропорядочным семьянином.

– Я и есть добропорядочный семьянин, но надо видеть Одетту Мальру. В ее присутствии и у трупа появятся нескромные помыслы.

– Пока разговор не зашел дальше нескромных помыслов, – сказал я и соскочил со стола, – я ухожу. И так задержался.