– А ты вообще, малой, что-то не понимаешь, я так вижу.

Дядька, который оказался почти на полторы головы выше Макса, да и в обхвате не меньше, двинулся на него. Парень, конечно, не был трусом, но здесь его что-то надломило, и у него помимо воли ладони вспотели, а по спине прошел холодок.

– Поля, беги, – сказал он девушке, а сам самоотверженно врезался в эту стену с кулаками, за что, как нашкодивший котенок, был взят за шкибот и отброшен в сторону.

– Вы что, попутали что-то? – вдруг закричала Полина, кидаясь перед Максом на колени.

Парень хотел опереться на руку, чтобы встать застонал, но боль пронзила предплечье.

– Вы знаете, кто мой отец? – она глянула на Макса и на того мужика, который снова начал приближаться к ним. – А знаете, кто его отец? Да они вас на куски порвут, – отчаяние проскользнуло в ее голосе.

– Тебе что непонятно было? – прогремел у них над головами дядька. – Брысь в машину, – шикнул он на Полину.

Она отскочила от него, как кошка, и Максу показалось, что и зашипела даже.

– Иди ты в жопу, переросток недоделанный! – крикнула она и бросилась бежать.

– Ну, что стоите, догнать! – кивнул он своим клонам, а сам посмотрел на Макса. – Ну что, доигрались в обжималки-траходралки?

Макс в недоумении смотрел ему в глаза.

– Тебя найдет мой отец, и ты ответишь ему за каждое слово, когда будешь стоять раком возле его стола, – проговорил Макс четко, за что так же четко, без промаха получил кулаком в челюсть.

– Отпусти, придурок! – услышал сквозь шум в голове Макс, как визжит Полина. – Макс, Максик, сделай что-нибудь!

Но Макс не мог и пошевелиться, этот урод приложил его так, что у него до сих пор все кружилось в голове.

– Веня, закрой ее в машине и посиди с ней там, Русь помоги-ка мне, а то это мажористый выродок слишком много болтает.

Руся послушно подошел, и они вдвоем подняли парня под руки.

– Сучонок мелкий, вообще страх потерял, – все говорил бритоголовый своему напарнику Русе, – своим отцом меня пугает, представляешь?

Тот гортанно рассмеялся. Они донесли Макса до мотоцикла и посадили сверху. Парень не понимал, что они хотят сделать, но и сопротивляться у него не было сил, этот урод походу знал, куда бил, потому что руки отказывались работать. А вот мозг бурлил.

– Заводи мотор, Русь.

Русь повернул ключ, и мотоцикл издал характерный звук.

– Ну, что, шакаленок, гуд бай, Америка! – бритоголовый отпустил тормоз, и байк поехал в сторону утеса.

Макс ослабшими руками вывернул руль, но тут же был возвращён на исходное направление откуда-то взявшимся Русей.

Из джипа послышался крик. Громкий крик, разрывающий мозг.

Это кричит Полина.

А потом падение. Да, он не смог вывернуть в последний момент руль, да ему бы и не дали, и вот он летит вниз. Хлопок.

Макс открыл глаза и, сделав, глубокий вдох, сел на кровати. Сон, это всего лишь сон, который его преследует вот уже шесть, сука, гребаных лет.

Макс сидел, развалившись в кресле. Длинные ноги были вытянуты вперед, голова запрокинута на спинку. В мозгу роились мысли и настолько быстро сменяли она другую, что парень не мог ни одну остановить на месте. Столько событий за последнее время произошло, что хотелось вот именно сейчас закрыться в какой-нибудь маленькой темной комнате и не вылезать оттуда до тех пор, пока все не уляжется. Пока не пройдет тот шквал, что просто сносит ему крышу своими порывами. И чтобы хоть как-то отключиться от этой реальности, Макс забуривается каждый день с друзьями в стриптиз-бар и напивается так, что дома уже и не помнит, как он добрался до кровати. Полгода прошло с того момента, как он женился, и женился на подруге девушки, которую, как ему казалось, он любил. Но почему же так легко смог отдать ее другому? А потом эта ее подруга, рыжая бестия Дианка, просто совратила его, и все пошло как по накатанной. Назло он это сделал, ей назло. Вот только знает ли она о том, что он наделал? И вообще, интересно ли ей, что с ним происходит здесь, в этой квартире и в его кровати, которую он каждую ночь, хоть и в беспамятстве, но делит с ее подругой?

Макс как-то слышал о том, что у Виталии серьезные проблемы, ну и он, как наивный дурак, надеялся, что она прибежит к нему, попросит помощи, но так и не дождался от нее ни звонка, ни смс-ки – ничего. И тогда парень понял, что девочку свою он потерял. Черноокая ведьмочка просто взяла и сбежала от него к другому. А он-то, как наивный дурак, все это время после того, как у Виты разбился отец, целый год сидел и ждал, не приставал, не названивал, не надоедал, давал ей время отойти от того горя, чтобы вновь попробовать с чистого листа. Их расставание, инициатором которого была девушка, он считал баловством, потому что от такого, как он, нельзя уйти, ведь у Макса есть все: деньги, положение в обществе, внешность. Он практически всего добился сам. Единственно только положение в обществе – это его отец с матерью постоянно вытаскивали на разные благотворительные ужины и приемы.

«Выход в свет – это же новые полезные знакомства, – шептала на ухо мать, когда они стояли на одном из таких вечеров, – а тебе еще свою школу нужно продвигать».

Да, у Макса была школа для альпинистов, которая занимала в своей сфере одно из ведущих мест в столице. Инвестором был его отец и несколько его соучредителей, но вот все остальное лежало на плечах Макса. Он любил это занятие.

Парень почувствовал, как прохладные руки заскользили по его голым плечам, прошлись по груди, пальчики быстро пересчитали кубики пресса, который напрягся от неожиданности. Он сглотнул и открыл глаза. На его грудь спускались рыжие волнистые волосы, он посмотрел вниз, где на границе между резинкой и голым торсом пальчики замерли на секунду, а потом проникли под ткань.