Не раз упав с дракона, мне кое-как удваивалось ускользнуть от их массивных челюстей с острыми зубами. Прямая конфронтация тоже не пошла бы мне на пользу, потому что укус шёлковых пираний сразу парализует жертв, так что спастись невозможно. Можно наблюдать, как тебя с аппетитом пожирает голодный косяк, не в силах сопротивляться или даже пошевелить пальцем.

Грегор Кёниг уже часто проклинал агрессивную рыбу, но дать убежище в Акканке даже самым опасным магическим животным входило в его обязанности. Трудно представить, что случится, если этот вид рыбы начнёт бесчинствовать в реках мира.

В то время, как я размышляла, что радужная чешуя шёлковых пираний совсем не подходит к природе животных, я увидела, как из-за куста выскочили два подростка, которых я только что, вместе с Грегором Кёниг, проводила до парковки. Видимо они были не согласны с изгнанием с Волчьего озера и хотели использовать возможность, чтобы нырнуть в воду, пока здесь никого нет.

Я огляделась, в поисках Грегора Кёниг, но услышала его голос далеко от парковки. Видимо он поругался с мужчиной, по глубокому и низкому голосу которого можно было заключить, что это здоровый мужлан. Он как раз объявлял Грегору Кёниг, что набьёт ему морду, если тот немедленно не пропустит его и друзей к озеру.

Грегор Кёниг не сможет так быстро уйти оттуда, а на озере больше не было ни души. Я должна что-то сделать. Оба подростка не мешкали и уже, хихикая и брызгаясь, вбегали в воду. Я не стала долго думать, сняла сандалии и зашла в воду по колено. Волчье озеро было самым большим водоёмом из тех, где я до этих пор пыталась что-то сделать.

Оно было около километра в длину, идиллически окружённое сосновым лесом. Его самое глубокое место составляло 54 метра, поэтому передо мной находилось целая масса воды.

Между тем, оба подростка нырнули в воду с головой, и я внезапно услышала тонкое, электрическое жужжание. Шёлковые пираньи обнаружили добычу и созывали друг друга на охоту. Мне был очень хорошо знаком этот звук, потому что я уже достаточно часто слышала его в Акканке, как только кто-то приближался к реке, в которой жили агрессивные хищники.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и одно мгновение сосредоточилась на дыхание.

Потом погрузилась в тонкое гудение воды, почувствовала, как во мне отдаются эхом его прохлада, тишина и глубина.

Когда мелодия воды выросла, и я достаточно сосредоточилась на величине озера, я подняла руки и медленно опустила их, описав большой круг.

Нежный хруст проник в моё сознание, и во мне внезапно распространился холод. До меня донёсся высокий крик, и я распахнула глаза.

Это сработало. Озеро замёрзло. Только оба подростка застряли до бёдер во льду и возмущённо и в тоже время потрясённо кричали, как будто оказались в фильме ужасов. Широко распахнув глаза, они смотрели поочерёдно то на меня, то на лёд, который сковал их.

Я неторопливо освободила мои ноги изо льда, снова одела сандалии, а потом прошла по замёрзшей поверхности к подросткам. Они уставились на меня, как будто я была марсианином, и я не могла их в этом винить. По крайней мере, они прекратили кричать. То, что случилось только что, нельзя представить себя даже в самых дерзких мечтах. Но всё-таки это было лучше, чем быть разорванным в клочья большими, агрессивными хищниками.

В любом случае, через пять минут они уже больше не будут об этом помнить. Во время отпуска на Килеандросе Адам и я не только бездельничали. После того, как я увидела, как Торин изменил воспоминания, а в прошлом учебном году мне было ой как необходимо это умение, чтобы заставить Скару отказаться от своего плана сделать Адама своим мужем, я принудила Адама научить меня нескольким основам. И после того, как углубила эти знания с помощью объяснений в книги из Мантао, как преодолеть ментальный барьер, я, по крайней, мере была готова, изменить воспоминания немагических граждан. С магами и тем более с обученными магами я пока ещё не смогу справиться, но все начинали когда-то с малого.

— Спокойно, — сказала я, подобравшись к подросткам. Это были два мальчика, не старше четырнадцати лет, один с темными волосами, другой с рыжими и веснушками на носу. — Я помогу вам выбраться.

— Ты…? — испуганно дрожал темноволосый, уставившись округлившимися глазами на лёд вокруг.

Полностью замороженное Волчье озеро во время периода сильной жары в конце августа было, конечно, совершенно необычное происшествие, но, к счастью, он не мог повернуться настолько, чтобы увидеть позади гораздо более необычное зрелище, чем лёд посреди лета. Широко распахнутые пасти примерно двадцати шёлковых пираний были всего лишь в метре от его спины. И, казалось, лёд совсем их не беспокоит, потому что они дёргали своими радужными плавниками и смотрели годными глазами на добычу, которая барахталась прямо перед их пастью и всё же была недосягаемой.

— Были технические проблемы с подземным каналом, — сказала я, хватая его одной рукой, в то время как другой незаметно растапливала лёд вокруг, при этом я не выпускала из виду с надеждой щурящихся шёлковый пираний. Когда я наконец вытащила его изо льда, я посмотрела ему глубоко в глаза и мне с лёгкостью удалось удержать его взгляд.

Он и так был совершенно сбит с толку из-за страха, чтобы понять, что я делаю. Я легко преодолела барьер и погрузилась в его воспоминания. Я просто стёрла тот момент, когда он решил со своим другом ещё раз вернуться к озеру, надеясь, что он не заметит разрыва. Потом провела его до берега и приказала идти к парковке, не оглядываясь.