Седрик отрицательно помотал головой. Что ж, наши до­говорённости с волчьей стаей были весьма условны и прозрачны. Серые хищники должны были бдительно охранять наши границы, если и не вступая в схватку, то уж всегда предупреждая о приближении врагов. И они честно держали слово.

Мы же в свою очередь обещали подкармливать их в случае голода, когда зимой в горах тяжело охотиться. Вообще, олени и лоси в здешних лесах водятся в избытке, так что стая обычно с добычей, но мало ли, бывает всякое.

Я хотел попросить Центуриона чуть сбавить ход, наклонившись к его шее, и...

Это спасло мне жизнь. Коротко свистнувшая стрела ударила меня под лопатку, а не в затылок. Плащ существенно ослабил удар, пробить его почти невозможно, но сам факт?!

— Разбойники! — развернувшись, прорычал мой конь, вставая на дыбы. — Ставр, не держи меня! Тяжёлый день, разборки с любимой кобылой. Сплошные нервы, недостаток позитивной литературы, и надеюсь, ты не будешь против, если я... сейчас... хоть кого-нибудь... убью же на хрен!!!

— Пелевина больше не получишь, — только и успел пробормотать я.

Вороной гигант лошадиного племени бросился вперёд на четырёх оборванцев, пытавшихся взять нас в кольцо, преграждая путь. Двоих он просто смял грудью, третий получил в лоб обухом боевого топора Седрика, а четвёртый бросился бежать, проваливаясь в сугробы, швырнув в нас разряженный арбалет.

— Прикажете догнать мерзавца, сир?

— Пусть уходит. — Я остановил горячего старика. — Есть более важные дела, чем залётные бандиты. Если бы они сунулись в деревню, там бы их подняли на вилы крестьяне. Неудивительно, что они пытались хоть кого-то ограбить в лесу.

Не подумайте, что я был тогда слишком милостив. Скорее наоборот — в диком зимнем лесу человеку не выжить. Поэтому мы все прекрасно понимали — такое нападение вряд ли бы произошло случайно, и тот, кто дёргал за ниточки, вёл свою игру. Мне нечего было ему противопоставить. Хотя бы на тот момент, но мы сочтёмся потом...

Мы успешно вернулись в Кость до темноты. Серый Брат не встретился нам по дороге, и я впервые задумался о том, что и близко не представляю себе, как его позвать, если очень понадобится. Непростительная глупость с моей стороны.

Что же теперь, если он будет нужен, так мне вставать на стену и выть по-волчьи? Кстати, честно говоря, это было первое, что пришло мне в голову. Значит, именно так и придётся поступать. Может, попросить Хельгу сфоткать меня в этот позорный момент?

Из замка я ушёл в полночь. Дома все спали. Я очень тихо спрыгнул с предательски скрипнувшей кровати. Так же без лишнего шума прошёл на кухню, поставил чайник и включил компьютер. Ну что ж, по торгам ничего особо важного не было.

Покупки антикварного оружия совершаются не каж­дый день, а последнюю пару лет в связи с новыми чудесными законами любой малый бизнес переживает упадок. Тем более если речь идёт о коллекционерах. Нумизматы или филателисты почему-то не интересуют полицию, а вот те, на кого можно повесить «торговлю оружием», о-о-о...

Это вне диалогового об­суж­де­ния, это просто данность. Говорить об этом можно долго, но не хочется самому себе нервы трепать. Поэтому я лишь заварил кофе (как ни странно, он меня не бодрит, а убаюкивает) и проверил сотовый.

Тут было несколько интересней. Сразу три эсэмэс от Даны:

«Позвони мне». «Я виновата, но ты должен меня выслушать». «Пожалуйста!»

И всего одно от Капитана:

«Завтра в 12».

Коротко, внятно и по существу. Завтра в двенадцать часов он ждёт меня у себя в кабинете, не задумываясь о том, что я могу быть занят на службе или вообще чем угодно.

Как будто бы у граничар нет личной жизни! По крайней мере, она никогда не подразумевается нашим уставом. В том мире, у Граней, в Приграничье, ты вправе иметь хоть десять жён, толпу любовниц или, обладая феодальным правом первой ночи, тащить к себе в постель кого угодно, от невинной девицы до старой коровы, — никто из начальства и слова не скажет. Но, если у вас жена и ребёнок в этом мире, могут быть проб­лемы...

А меня тут дочь. Девочка очень непростая, даже сложная во всех смыслах. К тому же её золотоволосая мама — великая Хель, богиня смерти у древних викингов.

Возможно, это единственная существенная причина, по которой нас стараются особо не трогать. То есть уволить были просто обязаны как минимум, но по факту с богиней смерти почему-то не хочет связываться никто. Даже самый упёртый атеист из Белого Комитета.

Такие там есть, уж поверьте, и одна из самых активных противниц моей жены в данный момент находится на длительном отдыхе в узкоспециализированном медицинском уч­реж­дении с плечистым персоналом, в комнате, обитой войлоком. Это очень безопасное, чистое и хорошо запертое местечко. Куда приятней и уютней, чем Ледяной ад в Хельхейме, где моя бывшая, но тем не менее супруга ныне правит бал...