– Ну! Как я и думал! А потому, что-то мне подсказывает, что оба наших потока их слива, впадают в одну реку!

– Угу.
– Я взял из рук подошедшей официантки свой напиток и попросил принести еще пива, так как мое уже подходило к концу.
– Королева столов и подносов, явно была недовольна тем что ей приходится таскаться туда-сюда, проворчав в очередной раз что-то нечленораздельное схватила остатки моего пива (видимо чтобы не пришлось потом лишний раз возвращаться за опустевшим бокалом), и закатив глаза удалилась.

– Никогда этой хрени не понимал!
– Кирюха махнул рукой в сторону удаляющейся официантки.
– Ну не нравится тебе работа, на хрена страдать? Да еще и остальным настроение портить! Ну уж явно же, не ради денег.

– Это да.
– Пробормотал я, вертя в руках стакан с виски, в ожидании пива.
– В ближайшее время, я твои планы понял и даже готов их поддержать. Ну, а дальше что? Зарабатывать чем думаешь?

– А тут то все как раз просто. Меня дядька уже давно к себе приглашал, за хороший прайс прийти к нему трудиться, да мне все срываться не хотелось. Да и работа у него не из легких! Еще и с проживанием. При чем не в лучших условиях. Кстати, если ты не суеверный, могу и тебя вписать!
– Он налил себе вторую.

– Суеверный?
– Я смотрел на него не отводя глаз.
– Это еще что за работа такая?

Официантка поставила на край стола мое пиво и все с тем же выражением лица, поспешила скрыться из вида.

– И меню принесите пожалуйста!
– Прокричал, подмигивая мне, Киря, и опрокинул стопку. Снова закурив, он закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.
– А вот такая. Какая есть. Мертвых желательно чтобы тоже не боялся! Ну и к чужому горю равнодушен был.

– Чего? Это что еще твою мать за работа такая? Людей валить что ли собрался?

– Чо? Да ну, не неси херню!
– Он разогнал перед собой клуб дыма и наклонился ко мне: -На кладбище!
– Не вынимая сигареты прошептал он.

– Кладбище? Бляха-муха, вот чего-чего, а работником кладбища я себя ни разу в жизни не представлял! Даже сегодня готовясь к увольнению!

– Ага, это ясно, зато бабло там хорошее платят, так как у нас в стране помирать удовольствие не из дешевых, сам знаешь. А хоронить, то есть капать могилы и устанавливать плиты кто-то должен и зимой и летом. Бизнес этот нескончаемый, а рук не хватает, сам понимаешь. Короче работы достаточно, такое дело техникой нихрена не заменишь! Но работа тяжелая, особенно зимой когда земля промерзает, и плюс ко всему проживать на территории надо, так как когда клиент появится не всегда заранее знаешь, всегда нужно быть наготове. И следить чтобы ночью уроды всякие оградки медные и поебень всякую позолоченную не таскали, да мародерством, вандализмом не занимались!

– Мда уж, перспектива.
– Я залпом опрокинул большую часть виски и пригубил пива.
– Эта уж сколько за такое платить то должны?

– Хорошо! Очень хорошо, поверь не обидят! Вспомни сколько ты в нашей шарашке при лучших временах получал! Ну так вот там, в самый неудачный месяц, ты минимум в три раза больше заколачивать будешь! Ну, а в удачный, в шесть раз и больше! И оплата, с каждой сделки. Тоесть подготовил, закопал-получи.

– Ого!
– Я выдохнул и добил порцию, закусив оливкой. Это ж я однушку так в ипотеку взять смогу и лет за десять, а того и меньше выкупить! Наконец от родителей вместе с их малолетним наркоманом съехать, а ежели и нет, как минимум там контоваться буду. Соседство конечно на любителя, но что-то я сомневаюсь, что будет хуже, чем сейчас.
– Я оглянулся в поисках вновь затихарившейся и забывшей о нашей последней просьбе официантки. Найдя ее уткнувшейся в монитор и встретившись с ней глазами, так до сих пор не утратившими недовольства и отвращения ко всему происходящему, поднял пустой стакан, намекая тем самым на то что не плохо было бы это дело повторить.

– Ну так что - решено?
– Кирюха начислил очередную стопку и поднял ее, готовый опрокинуть.

– Решено!
– Я улыбнулся, и развалился на стуле в ожидании заказа.
– Хуже уж точно не будет!

– Это точно! Преступаем в понедельник.
– Он опрокинул стопку и это было последнее что мне запомнилось в тот вечер, впрочем, как и в последующий, вплоть до пробуждения, в тот роковой понедельник, давший отсчет последним семи дням моей жизни. Эх, если бы я только знал к чему приведет мое согласие работать на том чертовом кладбище! Если бы я только знал...

День первый.

Утро понедельника меня разбудило хорошей затрещиной, подаренной мне ни кем иным, как не так давно потерянным и так же быстро вновь обретенным напарником.

– Вставай козлодоев, пора трудиться!
– Киря, только что отвесивший мне хорошую затрещену, теперь ожидал от меня хоть каких-нибудь признаков жизни.

– Да шел бы ты огородами, изверг!
– Я потер зудящую голову.
– Нельзя так в тяжелую минуту с людьми!
– Я еле разлепил глаза и с ненавистью уставился на него. Со всем презрением во взгляде, на какое был способен, в этот тяжелый и тяготивший меня похмельный миг.

– Ну ка, резко поднялся и в душ! Тут тебе не ночлежка!
– Он сдернул с меня одеяло, и попытался за ногу стащить к кровати.

– Ирод!
– Я вцепился в диванную подушку, но она как оказалось не была ни чем закреплена к дивану, и я вместе с ней плюхнулся на пол. Ну вот, так и начинаются самые худшие дни! Я перевернулся на спину и подложил подушку под голову.

– Это еще что! Мне Иваныч звонил, нас уже ждут. Там гонщика какого-то хоронить собираются, деньги уже засланы, так что к девяти утра завтрашнего дня его последнее пристанище должно быть готово!