Размышлял я не долго, уверенно повернув на лево, я начал спуск. Чтобы добраться до ворот, мне потребовалось больше трех часов, но я совершенно не устал. Было такое ощущение, что с каждым шагом в меня вливается все больше и больше сил, даже ребра и рука перестали болеть. Воздух тут был свеж и находился в постоянном движении, с каждым шагом принося все новые и новые ощущения. То это был запах морского побережья, то аромат цветущей степи, то прохлада горных вершин, то зной раскаленной пустыни. У ворот я немного задержался, а потом наклонив голову, как бы принимая уготованное мне, шагнул под стрельчатый свод ворот. В голове раздался звон серебряных колокольчиков, по всему телу пробежала какая-то волна, вдохнувшая в меня еще больше сил. Три шага, и я окунулся в багровое сияние.

Можно ли назвать залом, то помещение куда я попал? Слова, обозначающие творения рук человеческих, кажутся здесь пустыми и никчемными, жалкими и бессильными. Нигде, не в храмах Ватикана, ни в мечетях Стамбула, ни в египетских пирамидах, нигде не ощущается такого простора и величия, такой титанической мощи и сладостного покоя. Это был Храм Истинного Бога, или всех Богов сразу. Святилище – единственное и неповторимое! И зал, лежащий сейчас передо мной служит вместилищем Мира. Нет, многих Миров, верхнего и нижнего, подземного и астрального, пределы его охватывают всю Вселенную, в которой обитают и люди, и Боги, и еще сотни и тысячи разумных рас.

В какой-то момент, почувствовав, что у меня начинает кружиться голова, я отвел свой взгляд от леса стройных колонн, за которым скрывается источник сияния. Теперь я старался смотреть только вперед, сосредоточившись на источнике Света и незнакомой мне Силы, что овевала мое тело.

С каждым шагом источник Сияния приближался все ближе и ближе, постепенно обретая видимые черты. Огромный многогранный кристалл, парил в воздухе над какой-то металлической плитой, покрытой непонятными знаками, которые были в постоянном движении, переплетаясь между собой, наплывая друг на друга, проходя друг через друга, но в тоже время и создающими стройную картину. Кристалл парил в воздухе, словно восходящее Солнце, его окутывала радужная дымка, струящаяся по всему залу, проникающая за колоннаду, нитями разноцветных лучей, стремясь к выходу. Цвета переливались, переходили друг в друга, при этом не смешиваясь и не теряя свою чистоту. Пурпурный, плавно переходил в золотисто-оранжевый, тот в свою очередь в цвет раскаленного Солнца, плавно меняющийся на нежно зеленый, цвет молодой травы, а потом в небесно-голубой, сменяющийся темно-синим цветом морских глубин и заканчивалась эта игра света, насыщенным фиолетовым – цветом заката. Позади кристалла, багрово-красном фоном, колыхалась и подрагивала туманная завеса, от которой и исходило всепроникающее багровое сияние, приведшее меня сюда.

– Ну вот, я пришёл. И что дальше? – сами собой вырвались у меня слова. А в ответ тишина, только за моей спиной маячат чудовищные колонны, белоснежные столпы, подпирающие далекий купол свода, парящий в вышине, скрытый пурпурной дымкой. Багровая завеса слегка трепыхается, будто потревоженная дыханием исполина. Безмолвие и блеск, лишь воздух начал наполняться запахом прелой листвы, вкусом перегретого ковыля, запахом моря и цветущих полей., свежестью горных снегов, ледяных вершин и грозового леса.

С чего я решил, что меня сюда что-то вело? Не знаю, но таких совпадений не бывает. Я уже начал разворачиваться, чтобы идти назад, когда в глубинах кристалла начала зарождаться яркая точка. Потом она вспыхнула ослепительным светом, заставив меня на мгновение зажмуриться. Я еще успел заметить беззвучную синеватую молнию, метнувшуюся прямо к моей голове и подумать:

– Все, конец. Сейчас это огненное копье пронзит мою голову, испепелит мой мозг. Сам виноват, никто меня сюда не звал.

А через ничтожный миг я понял, что все еще жив и приоткрыл глаза. Все вокруг разительно изменилось. Исчез гигантский кристалл, исчезло багровое сияние и игра света, пропали колонны, пропало чувство умиротворения и насыщенности силой. Вместо этого в ноздри ударил запах горелой плоти, тело отказывалось подчиняться и ощущалось как нечто донельзя слабое, истощенное и беспомощное. Под лопатками чувствуются каменные плиты, сияние сменилось тусклым светом свечей, а вокруг меня просматриваются какие-то туманные силуэты, на смену которым приходит какой-то бомж, он что-то мне говорит, и безбожно трясет, а из его глаз капают слезы. Но я его не понимаю и не могу разобрать что он от меня хочет. И в этот миг дикая боль пронзила голову, затопив все в каком-то жемчужном сиянии, после чего наступило благодатное умиротворение, от которого я потерял сознание.

Очнулся я от слабого ветерка, щебетания птиц и пристального взгляда. Открыв глаза, я увидал молоденького паренька, лет пятнадцати, в странной одежде, чем-то похожей на камзолы из исторических фильмов о временах мушкетеров. А потом мой взгляд зацепился за шпагу, висящую у него на перевези и мне стало смешно.

– Эй, малец, здесь что, кино снимают?

– Кино? А что такое «кино»? – говорил пацан на каком-то странном, совершенно мне незнакомом языке, но я его прекрасно понимал, как и он меня, хотя я говорил на чистом русском.

– Пацан, а где мы вообще-то? И как я сюда попал? Где мои товарищи?

– Твоим товарищам еще рано, поэтому их здесь и нет. А находимся мы… ну чтобы ты понял, то ты называешь это место «Чистилищем». Здесь нет ни времени, ни расстояния. Здесь Души отдыхают и решают куда им дальше идти.

– Чистилище? Души? Пацан, а с тобой все нормально? Где твои родители?

– Отец в Замке, а мама давно умерла. – с какой-то грустью сказал юноша. – Ты сейчас многого не понимаешь, но скоро разберешься. Я здесь уже давно и всегда один. Вот теперь ты пришёл и у меня к тебе просьба… я не знаю, какая магия выдернула твою Душу из твоего тела и как она забросила ее в мое тело… но это только к лучшему. Я устал, я очень сильно устал и не хочу возвращаться. А ты сильный, наверное, в своем Мире ты был рыцарем? Помоги мне, я же вижу, что ты не хочешь покидать Мир живых, а я не хочу в него возвращаться… раз уж ты каким-то образом попал в мое тело, так может останешься?

– А в свое я никак вернуться не могу? – все еще не веря пацану со смехом сказал я.

– Можешь… если найдешь его. Ты знаешь в каком из миллионов Миров оно осталось? Ты мне не веришь! Хорошо смотри! – и с этими словами пацан выхватил шпагу и по самый эфес вонзил мне ее в грудь. Я дернулся в сторону и… клинок прошел сквозь меня, чтобы уже через мгновение оказаться в ножнах. Я с недоверием ощупывал себя, но мои пальцы проходили сквозь мое тело, при этом вызывая его некоторое дрожание и как бы смазывались.