– Я как раз это ей и говорила, но только, может быть, другими словами!

Родни улыбнулся.

– Дорогая моя! Ты же сама видишь, что ничего из того, что мы с тобой ей говорим, не оказывает на нее никакого действия. Молодые никогда не слушают стариков.

В справедливости слов Родни Джоанна убедилась, когда к ним в очередной раз приехала Эверил.

В этот раз к обеду пригласили Тома Уилгмора. Рядом с холодной, насмешливой Эверил Том очень сильно проигрывал.

Потом, когда гость ушел, Джоанна случайно услышала обрывок разговора между сестрами:.

– Тебе он не понравился, Эверил? – спросила Барбара.

Эверил пренебрежительно дернула плечами.

– На мой взгляд, он просто ужасен! Барбара, у тебя совершенно нет никакого вкуса! Как ты могла его пригласить?

После этого Уилмор сошел со сцены навсегда, и некоторое время спустя Барбара, переменившая свои взгляды, уже говорила:

– Том Уилмор? Ох, он так ужасен!

Джоанна устраивала теннисные турниры среди знакомых, приглашала гостей, стараясь развлечь Барбару, но девушка стойко отказывалась принимать участие в этих увеселениях.

– Не надо так суетиться, мама! Вечно ты стараешься, чтобы дома у нас стояла сутолока. Я терпеть не могу толпу! И потом, ты всегда приглашаешь таких противных стариков!

Джоанна отвечала дочери, что это вовсе не старики, а люди того же возраста, что и ее родители, но все было бесполезно. Девушка или отмалчивалась или взрывалась короткой гневной тирадой, которая иногда заканчивалась слезами.

Джоанне надоело возиться со скучающей дочерью, и однажды она так ей сказала:

– Ну вот что, дорогая. Все! Хватит! Я умываю руки! Ты сама не знаешь, какого тебе рожна еще надобно!

– Никакого. Я просто хочу быть одна, – ответила ей Барбара, удивленная и отчасти напуганная материнской резкостью.

Барбара в самом деле была самым трудным ребенком, сказала как-то Джоанна мужу. Родни согласился, лишь слегка нахмурил брови.

– Если бы она сама могла сказать, что ей еще надо! – продолжала Джоанна.

– Она и сама этого не знает. Она ведь еще очень юная, ты понимаешь, Джоанна?

– Вот потому-то и надо кое-какие вопросы решать нам с тобой, а не бросать Барбару на произвол судьбы.

– Нет, моя дорогая, так она никогда не научится ходить собственными ногами. Пусть приглашает кого хочет, пусть приводит к нам домой своих друзей. Только не надо ничего организовывать. Молодежь этого не терпит. Она видит в этом посягательство на ее права.

«Ну и человек!» – подумала Джоанна о муже, доведенная до белого каления. Всегда готов оставить все как есть и бросить детей на произвол судьбы! Ох, Родни! Он и раньше был таким безалаберным, а теперь, к старости, стал еще безалабернее! Не то что она сама! Нет, себя Джоанна считала в высшей степени практичной натурой. А еще говорят про Родни, что он якобы тонкий и проницательный адвокат!

Джоанне вспомнился вечер, когда Родни вычитал в газете объявление о свадьбе Джорджа Хармона и Примроуз Дин.

– Эй, Барбара, – с ехидной улыбкой сказал Родни. – А ведь это твоя бывшая любовь!

Барбара подняла брови и захохотала.

– Сама не понимаю, как я могла им увлекаться! – сказала она. – Он же такой ужасный! Кошмар!

– Я всегда считал, что этот молодой человек начисто лишен способности располагать к себе людей. Не представляю, что ты в нем увидела?

– Я и сама не знаю! – смеялась восемнадцатилетняя Барбара над собою семнадцатилетней. – Но, кроме шуток, папа, я была страшно уверена, что искренне люблю его, представляешь? Я думала, что вы с мамой хотите нас разлучить, и если бы вы добились своего, то… Я уже заранее все решила, понимаешь? Я сунула бы голову в газовую духовку и покончила с собой.

– Ну прямо как Джульетта!

– Поверь, папа, тогда мне было не до шуток, – укоризненно покачав головой, серьезно сказала Барбара. – Что еще остается делать, если дальше жить невыносимо? Только покончить с собой!

– Перестань говорить глупости, Барбара! – сердито воскликнула Джоанна, не в силах дальше хранить молчание. – Ты сама не знаешь, что за чушь ты несешь!

– Ох, мамочка, я и забыла, что ты здесь! – улыбнулась Барбара. – Уж ты-то, конечно, никогда не решилась бы на что-нибудь подобное. Ты всегда такая осмотрительная и разумная. Ты всегда держишь себя в руках, что бы ни произошло.

– Надеюсь, что это так на самом деле, – с раздражением произнесла Джоанна, едва удерживая нарастающий гнев.

– Ты не должен потворствовать противной девчонке и поощрять ее глупости! – сказала она Родни, когда Барбара вышла из гостиной.

– Почему бы девочке не сказать о том, что ее в прошлом так сильно волновало? – пожал плечами Родни.

– Разумеется, она бы никогда не решилась на что-нибудь подобное, о чем сейчас говорила. Но все-таки как ужасно все это слышать мне, матери!

– Ты и вправду так думаешь? – спросил Родни и посмотрел на Джоанну так, что у нее заныло на душе.