С красным как у рака лицом, граф Кампобассо не сводил с меня глаз, судорожно сжимая в руке кинжал, которым перед этим разрезал окорок. Его оруженосец, Джанлука д'Ампьяццо, сидевший рядом, в точности копировал своего господина, вот только лицо у него было мертвенно бледное.

Не ожидали, мляди? А вот он и я...

Гулко забухало сердце в груди, заглушая стук каблуков об полированные каменные плиты пола.

– Я, кавалер ордена Золотого Руна граф де Граве, обвиняю тебя Николя де Монфор граф де Кампобассо, в заговоре против Бургундии, предательстве и покушении на моего сюзерена, его высочества Карла Смелого Бургундского. Помимо этого, обвиняю в оставлении поля боя без приказа, трусости и прочих мерзостях, недостойных благородного кабальеро!
– Замшевая перчатка мирно покоящаяся в моей правой руке, взлетела в воздух и смачно влепилась ломбардцу прямо в лицо.

– А я, юнкер ван Брескенс...
– Тук тоже сделал шаг вперед и с размаху залепил ржавой кольчужной перчаткой в морду оруженосцу графа.
– Обвиняю тебя Джанлука д'Ампьяццо, в прямом пособничестве, оным преступлениям. И... и в содомском грехе...

Я про себя улыбнулся. В этом весь Тук, жуткий скряга и жмот, зажабил свою тонкую замшевую и выбрал в арсенале шебеки рваный хлам. Но ничего, так даже эффектней получилось.

Гул, ропот и треньканье музыкальных инструментов, мгновенно утихли. Даже стало слышно потрескивание свечей в шандалах, и легкое шуршание развиваемых сквозняком, богато шитых золотом гобеленов на стенах. Громко испортил воздух кто-то из множества фигляров и шутов, развлекавших пирующих, немедленно схлопотав по башке от близстоящего распорядителя.

– Я отвергаю обвинения этого самозванца!!!
– налившись краской, заорал де Монфор.

– Что вы, граф де Кампобассо, имеете в виду, под словом 'самозванец'?
– сурово поинтересовался дюк.

У меня замерло сердце. Будет очень некстати, если сейчас выплывет моя истинная личина бастарда. Нет, я чист и невинен аки агнец Божий, все титулы и чины выслужил своей кровью, с легкостью оправдаюсь, но все равно...

– Он незаконно носит это...
– ломбардец мстительно скривившись ткнул пальцем в орден на моей груди.
– И присвоил его мошенническим образом, сняв с трупа одного из кавалеров, павших на поле боя...

– Да будет вам известно, граф де Кампобассо...
– чеканя слова, перебил его герцог.
– После каждой свершившейся церемонии принятия, главный церемониймейстер ордена Золотого Руна, уведомляет государей Европы, о состоявшемся присвоении знака Гидеона*, с указанием титулов и имен кавалеров. Помимо него, сии уведомления подписывает гроссмейстер, канцлер, казначей и герольд ордена, а так же его секретарь. Так вот... Я получал такое уведомление, в отношении графа де Граве, тогда еще барона ван Гуттена, с описанием причин и исключительных обстоятельств его награждения. Посему, не имею причин сомневаться в кавалерстве сего рыцарственного и благородного господина.

Знак Гидеона - другое название ордена Золотого Руна.

Де Монфор закусил губу, алая струйка крови сбежала по подбородку. Лицо страшно исказилось, мне даже показалось, что его сейчас хватит удар. Успел испугаться: этого еще не хватало...

– Граф де Граве...
– продолжил дюк, мудро переждав всплеск оживления своих придворных.
– Вы выдвигаете серьезные обвинения. В виду невозможности немедленного судебного разбирательства, будьте готовы принести клятву Господу, в истинности ваших слов.

– Готов!
– торжественно и мрачно заявил я.

– И я готов клясться в своей невиновности!
– нетерпеливо выкрикнул де Монфор.

Франциск поморщился такому нарушению церемонии и приказал графу Генгаму приставить к нам вооруженных латников; дабы исключить побег и смертоубийство. Потом поручил церковникам произвести церемонию клятвы на священных реликвиях.

Придворные едва ли не забились в истерике, восхищаясь своим сюзереном и предвкушая зрелищное развлечение. Мля... подозреваю, что дюк только ради этого затеял сию катавасию. Укрепляет, видите ли, он, свою репутацию справедливого и рыцарственного государя. Ну и ладно, сыграю свою роль, так уж и быть, затея стоит того. Надеюсь, стоит...

Клятва много времени не заняла, я исполнил все необходимые действия со спокойной душой. В моих словах нет ни капли лжи - только истинная правда. Теперь только остается верить, что Господь станет на верную сторону.

Франциск выслушал де Монфора, встал и громогласно объявил:

– А теперь пусть истину решит ордалия, сиречь Божий суд!!! Сии господа сразятся мечами, с открытыми сердцами, без доспехов, немедля и здесь же. Допускается короткое оружие для второй руки. Последующие поединки случатся после сего...

Бурные рукоплескания и восхищенный ор придворных завершил сцену.

Божий суд - в Средневековье способ выявления виновности, испытание огнём, раскалённым железом, водой (холодной и кипящей). Применялся, когда обычные судебные средства не давали нужных результатов. Разновидность 'Божьего суда' - судебный поединок. Между спорящими лицами назначались поединки: считалось, что 'высшие силы' обеспечат победу правому над лжецом и преступником.

Тьфу ты...

– Ваше сиятельство...
– расшнуровывая мне пурпуэн, Луиджи показал глазами на пажей де Монфора, завитых как пудели, двух смазливых высоких крепышей, занимавшихся тем же.
– Мы вызовем их сразу после поединка юнкера ван Брескенса. Молю, не откажите нам в этой милости.