Комиссар включил радио, пела его любимая Клавдия Шульженко. Певица исполняла «Синий платочек». Под звуки музыки мужчина довольно улыбнулся и пригласил капитана Ципок.

Вот и она. Подогнанная по фигуре военная форма (гимнастерка, юбка, блестящие черные сапожки на каблучке) прекрасно сидела на тридцатилетней женщине. Портупея с кобурой еще более подчеркивали и без того стройный стан.

– Душечка моя зеленоглазая, ясное солнышко Верочка, я так устал, – пожирая ее глазами, жалостливо выдавил комиссар. – Разных дел и забот ну просто невпроворот.

– Сейчас мы все поправим, – широко улыбаясь, весело изрекла женщина. – Мой генерал.

Быстро и уверенно подошла к шкафу, открыла дверцу. Взяла стоявшую на полке бутылку коньяка, наполнила две рюмки и поднесла одну сидящему за рабочим столом комиссару. Он быстро залпом выпил и не поморщился, последовала его примеру и женщина. Поставив рюмку, она встала за креслом и стала делать мужчине плечевой и шейный массаж. Комиссар сразу расслабился, закрыл глаза.

– Уже гораздо лучше, – выдавил он через некоторое время.

– Замечательно, – широко улыбаясь, мило молвила женщина. – Поднимайся, Феденька, сейчас мы пойдем в кроватку отдыхать.

Она помогла подняться мужчине. Они вместе в обнимочку направились к двери от комнаты отдыха, в которой фактически и жил последнее время комиссар.

– А я, Феденька, – мило ворковала женщина, – продолжу исключительно приятные восстановительные процедуры.

В предвкушении чудного удовольствия генерал блаженно закрыл глаза…

Слегка прикрытые простыней, удовлетворенные и уставшие, они лежали рядом. Женщина спорадически вздрагивала и тихо постанывала. Мужчина лежал без движений, открытые его глаза заволокла невидимая пелена, он находился еще на волнах экстаза далекодалеко и вкушал необычайные наслаждения… Первой вернулась на землю женщина. Она медленно приподнялась на локтях, взглянула в мужское лицо и тихо спросила:

– Тебе было хорошо, мой милый генерал?

Мужчина закрыл глаза, блаженно улыбнулся. – О да! Просто нет слов.

– Ты будешь отдыхать? Мне уйти?

– Останься, есть разговор, – не открывая глаз, тихо изрек мужчина. – Прикури мне папироску.

Женщина улыбнулась, взяла с тумбочки пачку папирос «Казбек». Достала одну папиросу, взяла и спички. Умело прикурила и передала папиросу мужчине. Он глубоко затянулся.

– Внимательно слушаю, мой генерал, – вымолвила мило улыбающаяся женщина.

– Да, – энергично начал мужчина. – Я получил важнейшее задание – вывезти из фактически осажденного города сорок пять тонн золота, провезти его через полстраны и сдать по назначению. Банкиры в свое время не вывезли, проморгали, а теперь вот такая морока передо мной. В случае невыполнения, по законам военного времени, расстрел, – мужчина замолчал на секунду и решительно продолжил. – Скажи, кому как не самому преданному и любящему меня человеку я могу поручить это задание?

В женских глазах можно было прочесть целую гамму эмоций: удивление, радость и непонимание. Она мягко спросила:

– Ты хочешь отправить свою верную подругу к черту на кулички и завести молоденькую девочку?

– Не говори ерунды, всего-то служебная командировка на шесть, возможно семь дней.

– Я могу отказаться?

– Нет, Верочка, – широко открывая глаза и рассматривая красивую женскую грудь, выдавил уже строго мужчина. – В случае выполнения задания ты станешь майором.

– Ясно, мой генерал. Когда приступать к заданию? – Прямо сейчас, без раскачки. Я введу тебя в курс дела, имей в виду, оно сверхсекретное. Об этой операции ты ни с кем не должна говорить, особенно с нашими людьми, кругом шпионы, предатели и трусы. Я сам подберу тебе надежного помощника и команду. Но они не будут знать всей правды, нам нужно придумать легенду прикрытия. Завтра с утра ты должна быть в банке и все там обследовать. А к обеду я жду от тебя план операции. Операцию нужно провести в самое кратчайшее время.

У женщины загорелись глаза. Несомненно, в ее красивой головке происходили бешеные умственные процессы.

– Как интересно.

– Да, если бы это не было смертельно опасно.

– Не преувеличивай. Кому сейчас есть дело до золота? Прокатиться в тыл, как следует покушать, отдохнуть, выспаться. Но операцию надо провести элегантно. Да! Я даже уже придумала кодовое название для операции – «Элегия». Звучит! А, мой генерал? Каково? По-моему, тонко и со вкусом!

– Хорошо, пусть будет «Элегия», – раздумывая, устало вымолвил комиссар. – Но никакой расслабленности не должно быть, на кону наши жизни.

– Все будет хорошо, мой генерал, – ворковала женщина, обнимая и целуя мужчину. – Вот увидишь, ты лично получишь за операцию большую, большую награду…

Ночью Ермолай проснулся от воя сирены. Из приоткрытого окна также явственно слышался гул самолетов, где-то невдалеке усиленно, надрывно работали зенитные установки.

«Забыл вчера закрыть окно, – недовольно подумал Ермолай, – обычно это делала мама».

Нехотя встал с постели, закрыл окно. Потом долго ворочался и не мог уснуть…