– Молодец, Сидус, соображаешь!
– обрадовался Змеелов. Ну что, тогда завтра ночью вернемся, а пока пошли-ка, друг, в чайхану. Нужно будет как следует отдохнуть и хорошо подготовиться.
– прошептал он, крадучись пробираясь к выходу из квартала...

Гюрза преодолел свой путь до Дильмина практически без приключений. То ли подвеска Ситары действительно отпугивала нечисть, то ли ее величество Удача, наконец, соблаговолила улыбнуться наемнику после стольких испытаний, но единственным неприятным моментом за все время путешествия стала остановка в очередном караван-сарае на берегу живописного озерка. Как только Гюрза спешился у входа, то сразу обнаружил цепочку из странных красных капелек, что вели к озеру. Заинтригованный, он налил своему жеребцу воды, а сам пошел по отметинам на берег. Озерцо встретило его камышами и страшной вонью. Пытаясь понять, что могло источать такой противный запах, он раздвинул камыши и остолбенел: прямо у его ног лежала дохлая бестия размером с младенца. Ее даже можно было бы перепутать с ребенком, если бы не безглазое лицо и безобразная пасть, ощерившаяся в предсмертной гримасе. Гюрзу едва не стошнило. "Что за..." - пронеслось у него в голове. Он пнул мертвого монстра носком сапога и увидел в спине глубокое отверстие от кинжала. "Значит, тварь была убита... Но кем?".

Брезгливо поморщившись, он вытер носок сапога, испачканный разлагавшейся плотью, о стебли камыша, огляделся, посмотрел на солнце, стоявшее в зените и решился: здесь он не останется. А если предположить, что за полдня до него здесь проходили беглецы, то и вовсе получается, что тварь напала на одного из них, и, значит, появился шанс их перегнать.

Помянув Бездну, вириец быстро вернулся к Ветру, заскочил в седло и поскакал в сторону Дильмина без остановок, рассчитывая на рассвете следующего дня оказаться на месте. Однако немного не рассчитал, и после суток бешеной скачки, въехал в город около полудня. Страже, что недоверчиво покосилась в его сторону, он хотел было назвать вымышленное имя, однако просто так пускать в Дильмин его никто не собирался. Пришлось представиться и показать письмо от Ияра. Охранник, однако, долго и придирчиво изучал пергамент, прежде, чем вернуть его законному владельцу. Затем вздохнул, неохотно протянул Гюрзе свиток и проворчал, открывая ворота:

– Шастают тут, понимаешь ли, каждый день в неурочное время!

– Не понял тебя, уважаемый, о ком ты говоришь?
– Гюрза настолько устал, что даже не обратил внимания на его слова, отнеся их полностью на свой счет. Однако спускать дерзость, даже будучи полумертвым от усталости не собирался.

– Да вчера пришли тут двое... Отстали от каравана. У одного на руках ребенок, а второй, так и вообще, словно полоумный. Заладили: "Пусти да пусти! Племянницу скорпион ужалил". Пришлось моему напарнику ворота открыть. А иначе совсем девка-то плоха была, не ровен час- так и умерла бы под стенами города, а мы что ж, не люди?
– причитал стражник, благоразумно умолчав о серебрушке, что они с приятелем пропили вчера ночью в первой попавшейся чайхане.

Вся усталость в мгновение ока слетела с вирийца. По всему выходило, что в том проклятом караван -сарае останавливались именно беглецы, и досталось Тии. Крепко досталось, если верить словам детины на воротах. Он поспешил вглубь города, так и не дослушав сетования стражника. Ведя уставшего Ветра под уздцы, он лихорадочно соображал, где те могли остановиться. Конечно, далеко от ворот не ушли, торопились найти чайхану. Значит, значит, значит... Усилием воли отогнав дремоту, что снова навалилась на отяжелевшие веки, он оглядывался по сторонам, пытаясь определить, куда беглецы могли подеваться. Однако, идя по одной из широких улиц, вириец добрался уже почти до центра, но ни одной чайханы ему так и не попалось. Тогда Гюрза махнул рукой на немедленные поиски, и решил отдохнуть сам. В конце концов, куда денутся эти двое без девчонки?

Он развернулся и отправился в единственную чайхану, которую знал в этом городе - "Приют странника". Однако хозяин постоялого двора вынужден был ему отказать:

– Совсем нет комнат, уважаемый!
– печально развел руками он.
– Сегодня пришел караван, так что занято все.

– ну что ж, тогда попытаю счастья на другом постоялом дворе!
– улыбнулся Гюрза и развернулся к выходу. У самых дверей он внезапно столкнулся с прехорошенькой дочерью чайхани - Шеди. Она явно пребывала в недобром расположении духа и куда-то спешила.

– Доброго дня тебе, красавица!
– любезно улыбнулся ей Гюрза и отвесил легкий поклон, как принято было в Вирии при виде девушки.

– Ах, уважаемый Гюрза!
– расплылась в ответной улыбке та.
– Остановились у нас?

– Увы, прелестная пери, твой отец отказал мне в постое. А не подскажешь ли, где еще поблизости усталый странник может приклонить голову после трудного пути?-поинтересовался тот.

– Да, есть здесь недалеко небольшой постоялый двор, "Царская Корона". Да только не в пример дороже там, чем у нас - вздохнула она, явно сожалея, что любезный наемник остановится в другом месте.
– Я бы показала тебе дорогу, но отец не велел. Со вчерашнего дня я в сиделках у одних постояльцев...
– печально вздохнула она, потупив глаза.

– В сиделках? Это что же, они больны?
– удивился вириец.

– Нет... Не они, то есть. Пришли вчера к нам двое с больной девочкой на руках. Один из них все кричал, что мы обязаны за ней приглядывать, пока он с другом противоядие искать будет. А второй доплатил отцу, и вот теперь я вынуждена присматривать за девчонкой...

– И что, ты снова торопишься к ней в комнату? А как же те двое?
– беззаботно спросил Гюрза, хотя внутренне мгновенно напрягся. Похоже, госпожа Удача всерьез присматривалась к нему. Это же надо!

– Ушли с самого утра - тяжело вздохнула она.
– И сказали, что явятся только вечером.

– Сочувствую тебе, прелестница.
– развел руками вириец.
– Но мне тоже пора. Скажи хотя бы на словах, как я могу добраться до "Царской Короны"?

– О, для этого нужно пройти до конца нашей улицы, миновать рыночную площадь и свернуть в проулок, рядом с лавкой редкостей. Там будет тупик и проулок упрется в нужную чайхану.

– Благодарю тебя!
– вкрадчивым голосом произнес Гюрза, снова поклонился и вышел. Шеди еще долго смотрела ему вслед, покраснев от удовольствия. "Вот это действительно любезный мужчина, не то, что некоторые!" - при воспоминании о Змеелове настроение ее снова заметно испортилось, и, дернув плечиком, девушка пошла наверх, в комнату к больной Тии.