Несколько небольших очерков по истории опричнины принадлежат перу И. И.«Полосина. Положительным моментом его исследования является постановка широких социальных проблем. Опричнина, для И. И. Полосина, это «система царско-дворянской политики в организации военно-служилого поместного дворянства, в разгроме бояр, в оформлении крепостничества» и т. д. [27] . Многие страницы очерков Полосина посвящены определению понятия опричнины, однако эти определения носят слишком общий, универсальный характер [28] . Для последних работ И. И. Полосина характерен сильный налет идеализации политики Ивана Грозного.

Особое место в советской историографии середины 40-х гг. занимают работы Р. Ю. Виппера, С. В. Бахрушина и И. И. Смирнова под аналогичными названиями «Иван Грозный» [29] . Упомянутые работы невелики по объему и имеют в целом научно-популярный характер. Р. Ю. Виппер рассматривает опричнину как крупнейшую военно-административную реформу, выросшую из трудностей Ливонской войны. Творец опричнины выступает под его пером как гениальный организатор и вождь крупнейшей державы, патриот, повелитель народов [30] .

С. В. Бахрушин и И. И. Смирнов рассматривают опричнину в плане становления централизованной монархии и разгрома боярско-аристократической оппозиции. Но поскольку они не приводят нового фактического материала, исходным моментом в их построениях является тезис С. Ф. Платонова относительно широкой конфискации княжеско-боярского землевладения на территории опричнины.

По мнению С. В. Бахрушина, «опричнина была направлена против тех слоев феодального общества, которые служили помехой развитию сильной государственной власти, в первую очередь, против крупных феодалов». Опричная реформа «должна была с корнем вырвать все пережитки феодальной раздробленности, сделать невозможным даже частичный возврат к ней и тем самым обеспечить военную оборону страны». Царь проводил опричную политику, опираясь на мелкое и среднее дворянство и отчасти посадское население [31] .

И. И. Смирнов видит исторический смысл опричнины в том, что она «окончательно и навсегда сломила боярство, сделала невозможной реставрацию порядков феодальной раздробленности и закрепила основы государственного строя Русского национального государства». И. И. Смирнов считает, что опричные реформы подорвали экономическую основу могущества боярства и привели к разгрому княжеско-боярской реакции [32] .

Как С. В. Бахрушин, так и И. И. Смирнов признавали за опричниной значение бесспорно прогрессивного явления и характеризовали царя Ивана Грозного как крупнейшего, выдающегося государственного деятеля своего времени. Подобная идеализация Грозного и его опричной политики была обусловлена рядом причин, одной из которых было влияние на историографию высказываний Сталина об опричнине.

Изложенная точка зрения стала доминирующей и получила широкое распространение в учебной литературе тех лет. Но у нее нашлись также противники, в числе которых был академик С. Б. Веселовский, крупнейший знаток опричнины.

С. Б. Веселовский не имел возможности довести до конца свои исследования по опричнине. При его жизни была опубликована лишь небольшая часть его исследований, а именно, источниковедческие работы и статьи по истории земельной политики опричнины [33] . Отметим, что эти работы представляют наибольшую ценность в научном наследии С. Б. Веселовского. В полном виде исследования С. Б. Веселовского увидели свет спустя много лет после его смерти.

Значение работ С. Б. Веселовского определяется следующими моментами. Во-первых, он резко возражал против идеализации личности Грозного [34] . Во-вторых, автор ввел в научный оборот большой фактический материал и доказал несостоятельность гипотезы С. Ф. Платонова относительно зачисления в опричнину центров удельно-княжеского землевладения [35] . Тем самым он способствовал критическому преодолению ошибочных концепций истории опричнины. Но окончательные выводы С. Б. Веселовского ценны скорее в негативном, чем в позитивном плане. За отправной момент исследования он принимает схему В. О. Ключевского, лишь несколько видоизменяя ее. На почве политических противоречий Московского государства, писал В. О. Ключевский, разразился кровавый конфликт даря с его боярством. Правильнее сказать, дополняет С. Б. Веселовский, конфликт царя с дворянством, правящей вершиной класса служилых землевладельцев [36] . До опричнины, замечает В. О. Ключевский, в политическом строе Московского государства не было учреждения, которое бы ограждало личную безопасность царя, и только в опричнине такое учреждение было создано. Неверно, возражает С. Б. Веселовский, такое учреждение издавна было, это «государев двор», исконное учреждение русских князей: остается лишь исследовать, как и почему царь Иван утратил веру в старый государев двор и стал искать безопасность в новом опричном дворе [37] .

В первых же очерках Веселовский подробно излагает, как царь Иван, тяготясь опекой Сильвестра и бояр, «пришел в конце концов к мысли отделаться от них, но как это сделать, не знал, и запутался» [38] . Вначале боярство якобы не принимало сколько-нибудь заметного участия в борьбе между царем и его советниками. Только на втором этапе борьбы Ивана за неограниченное самодержавие он должен был «выйти из узкого круга интимных советников... и войти в конфликт со всем исторически сложившимся строем Государева двора» [39] . Обойтись в управлении без старого двора было невозможно, бороться с ним становилось небезопасно. Выход царь Иван нашел в том, что удалился из старого двора и устроил новый, опричный, с целью обеспечить себе, личную безопасность и получить свободу действия [40] . Отъезд царя в Коломенское был началом жестокой схватки его со своими дворянами, ибо царь порывал не с одними княжатами и боярами, а со всем старым двором [41] .

Как мы видим, С. Б. Веселовский сводит весь конфликт опричнины к переходу Грозного из одного «двора» в другой и столкновению монарха со всем дворянством в целом. Классовый характер самодержавия как дворянской монархии полностью игнорируется, правительство рассматривается как надклассовая сила [42]

Многие выводы С. Б. Веселовского отличаются субъективизмом. Так, автор явно преувеличивает значение такого факта, как смерть царицы Анастасии в 1560 году. При жизни Анастасии, — пишет он, — царь был плохо обузданным конем, а после ее смерти и вовсе разнуздался [43] . Анализируя причины падения Избранной рады, С. Б. Веселовский основное внимание уделяет личным взаимоотношениям царя с его ближайшим окружением. Первые опалы были следствием столкновения царя со своими родственниками. Последующие опалы вызваны были тем, что «участники схватки покатились по наклонной плоскости ожесточения, ка которой невозможно было остановиться» и т. д. [44]