– Всегда хотел знать почему перекрёсток назвали Лекарским?
– пьяно икнув спросил Девять жизней.

– Так я слышал врачеватели там ожидали болезных и за пару грошиков могли исцелить любую хворобу, - пояснил Длиннорукий Густав захмелевшему товарищу.

– А мне говорили, что назван он так был в шутку, ибо там вешали разбойников и воров, промышлявших на тракте. Мол верёвка - всё вылечит, - снова подал голос седой наёмник.

– Вот сколько раз эту историю слышал, никогда такой версии о названии перекрёстка никто не высказывал, - засмеявшись, хлопнул широкой ладонью по столу Торри.
– Умничаешь Старый?

Не дождавшись окончания беседы товарищей, эльф раздражённо дёрнул плечами и продолжил повествование:

– Отряд бергхаймцев привлечённый детскими голосами окружил беглецов и только Горыня вооружённый двуручным мечом встал на их пути.

– Так вроде у гвардейцев императора в экипировке не было двуручных клинков? Щит и простой меч были их стандартным оружием, - в который уже раз прервал рассказчика седовласый.

Летран скривил губы в недовольной гримасе, а Длиннорукий Густав поддерживаемый возгласами из зала набросился на наемника, сидевшего напротив:

– Слушай Старый ты конечно воин опытный, авторитетный, но перестань влезать в рассказ. Пусть Стриж закончит историю, а потом ты можешь поведать нам свою версию!

Примирительно подняв руки раскрытыми ладонями вперёд, воин дал понять окружающим, что перебивать никого больше не намерен.

Выпустив сквозь стиснутые зубы табачный дым, эльф привстал с лавки и с издёвкой поклонился Старому, вызвав этим взрыв дружного смеха сидевших в зале и неодобрительный взгляд хозяина таверны.

– Два десятка хорошо вооружённых противников бросились на группу детей, пожилую женщину и раненого гвардейца. Горыня, воспользовавшись узостью тропы, полосовал бергхаймцев своим мечом, нанизывал их на гигантское лезвие, и, изредка, отбрасывал назад ударами рукояти. Никто под небом нашего мира никогда не видел такой ожесточённой и отчаянной схватки. Только воинское искусство нашего героя и его стальная воля отделяли бедных детей от страшной, мучительной смерти. Тропа была залита кровью, и чтобы добраться до Горыни, солдаты противника вынуждены были оскальзываясь карабкаться вверх, находя смерть под беспощадным лезвием гвардейца.

В зале снова завздыхали и заохали впечатлённые словами рассказчика.

Силы храброго воителя были на пределе. Страдая от ран и дабы передохнуть, он опустился на колено упираясь на меч, воткнутый в землю. Перед ним замерло ещё пятеро противников - усталых, залитых кровью своих товарищей, взывавших к отмщению. Испуганные дети кучкой сбились вокруг матери Гертруды, дрожа от страха. Огромный северянин ринулся вперёд и вознёс свой клинок над головой беззащитного Горыни. Тут бы и наступил нашему герою конец, если бы не один из воспитанников приюта. Мальчишка подхватил с земли щит одного из убитых воинов и заслонил им своего спасителя в последний момент. Страшный удар расколол дерево и металл надвое, и располосовал грудь подростка рухнувшего к ногам Горыни.

Захваченная рассказом эльфа девушка-разносчица, громко всхлипнула и закрыла руками лицо. Но надо заметить, что не только у служанки глаза были "на мокром месте". Многие ветераны, замершие за своими столами и не решавшиеся нарушить тишину, вот-вот готовы были обронить скупую мужскую слезу. И хотя историю эту они слышали много раз, в исполнение Летрана, она заиграла новыми красками, и ком подкатывал к горлу от волнения.

Довольный произведённым эффектом эльф тем временем, тщательно подбирая слова, приступил к финалу истории. Голос его торжественно разносился под сводами зала.

– Поступок мальчика и его жертва вернули Горыне силы. Вырвав меч из земли, он словно ураган закрутился среди врагов, неся им праведную смерть. Спустя несколько мгновений всё было окончено. Подняв умирающего подростка на руки, гвардеец двинулся вперёд, а за ним, всё ещё не веря чудесному спасению, поспешила мать Гертруда с воспитанниками.

Сделав последнюю затяжку, Летран положил потухшую трубку на стол и закончил:

– Наш герой довёл детей и монашку до границы, но сам с ними не пошёл. Не слушая слов благодарности, он, жутко страдая от ран и кровопотери, с мёртвым мальчиком на руках скрылся в вечерних сумерках. Никто и никогда его больше не видел. Вряд ли, нам стоит сомневаться, что Горыня скончался от нанесённых ему во время боя повреждений, ведь если бы такой человек выжил, ему бы не удалось избегнуть ни славы, ни заслуженного признания. Спустя годы Иоанн, вернув себе трон и власть, увековечил на главной площади вновь отстроенного Квинстада подвиг гвардейца. Статуя этого воина, ставшего спасителем империи, гордо стоит там и поныне, и, наверняка, многие из вас видели её собственными глазами.

Обведя взглядом замерших вокруг него людей и наслаждаясь всеобщим вниманием, эльф встретился глазами с седовласым воином и с иронией произнёс:

– Может быть, я опять рассказал что-нибудь не так? Возможно, тебе известно больше?

Проведя пальцем по шраму на лице, Старый, не спеша ответил Летрану:

– Слышал я, что мальчонка то выжил.

Всплеснув руками, Стриж раздражённо повысил голос:

– Да тебе-то это откуда может быть известно? Мне историю поведал человек, который ...

Раздражённая речь эльфа была прервана Зденеком. Девять жизней снова вскарабкался на скамейку и расплёскивая эль из кружки во все стороны, завопил:

– Так выпьем же, братья, за Горыню!

– За Горыню!
– восторженный рёв всех присутствующих в зале взорвал тишину.

* * *

Спустя несколько часов, когда последний из завсегдатаев покинул таверну, и даже изрядно опьяневший Зденек поддерживаемый гномом, поднялся в свою комнату, в зале у весело потрескивающего камина остались только двое. Хозяин таверны Беар и седовласый пожилой воин вытянули ноги к огню и блаженно наслаждались теплом и кувшинчиком красного вина, стоявшего рядом на столике.