— Я Владислав Боробов, старший сержант и старшина роты. Обращаться ко мне только «господин старший сержант»! Со своими младшими командирами вы познакомитесь после завтрака, когда они займутся вашим обмундированием. Сразу хочу сказать следующее: здесь вам нет мамочки, я ваша мама и папа, но соска у меня одна, будете сосать по очереди!

Старший сержант и некоторые из числа его подручных усмехнулись этим словам, а ребята молчали.

— Вы пройдете обучение на курсах пехотинца корпоративной военизированной группы в течении двух лет.

После этого раздались удивленные и расстроенные голоса ребят, Боробов призвал к тишине, а его сподручные подбегали с криками на говорящих, размахивая дубинками и кулаками. Разговоры стихли и старший сержант продолжил:

— Молчать! Предупреждаю сразу: нам по нормативам необходимо сдать только шестьдесят процентов подготовленного численного состава из числа обучаемых. Надеюсь, всем будет понятно, что нянчиться с вами никто не будет. Всех, не желающих выполнить приказ или игнорирующих его, я пристрелю на месте!

Старшина достал из боковой кобуры пистолет и бабахнул в потолок, подтверждая свою решимость. Рядом с ним упали куски штукатурки и побелки. Несколько девчат с визгом присели от грохота на месте, капралы удержали строй.

— А теперь направо! В столовую шагом марш!

Новобранцы, конечно, не смогли четко повернуться направо, можно сказать, капралы развернули их в ручном режиме и погнали на выход из роты. Десятки белых тапочек пошуршали по лестнице с их третьего этажа на первый. Пробежав через плац, они обогнули здание и зашли в уже знакомую столовую. Здесь капралы старались организовать их повзводно и пропустить вперед первый взвод, потом второй, в котором был Андрей, и наконец малоросликов третьего взвода.

На завтрак была четвертушка булки хлеба с маслом, пшенная каша и компот. Капралы старались усадить их повзводно и по отделениям. Его утренний попутчик дернул его за рукав белки и показал на нужный стол, за которым он оказался с Верой и еще двумя девочками, остальными в их отделении были пацаны.

— Меня зовут младший сержант Максимов, кто назовет Максимом, тому набью на первый раз рожу, а теперь приступить к приему пищи!

После завтрака новобранцам выдали форму: куртку со штанами, брючный ремень, по паре носков и тяжелые ботинки на толстой прорезиненной подошве. Капралы и младшие сержанты следили за своими подчиненными, как они подгоняют форму. Здесь были свои правила, носить форму можно было только особым образом. До обеда все только и успели пришить на левую руку по шеврону с девизом частной армии корпорации «Честь и доблесть!» и на правую— шеврон с зубатой кошкой с ножом в лапе, изготовившейся для прыжка.

Обедал народ более активно, хлеба почти не осталось. После обеденного сна не было, его заменяли занятия в учебных классах, куда заводили повзводно. Андрей еще раз рассмотрел лица ребят и девочек в своем взводе. С ними оказался и тот нагловатый пацан, Стас, которого Вера угощала ножкой гуся.

Молодой мужчина с тоненькими усиками, в опрятной форме, лениво рассмотрел детей и представился:

— Я ваш командир взвода, лейтенант Мрахом. Сейчас вы кратко познакомитесь со славным прошлым и настоящим нашей могучей корпорации Меркурий, в частной войсковой группировке которой вам выпала честь служить.

В его словах угадывался издевательский тон, на котором он, впрочем, не заострял внимание, а включил большой экран на стене, где под бравурную музыку понеслась хроника событий с основания корпорации почти двести лет назад и до сегодняшнего дня. Все выглядело очень уверенно и надежно, после просмотра такого кино половина детей были просто счастлива, что оказалась в армии корпорации, лучшей судьбы не стоило и желать. Всего через два года подготовки сдавших экзамены зачислят в штат, они будут получать не хилую по меркам Булыжника зарплату, профессию и уверенность в будущем. Через двадцать лет безупречной службы выжившим предоставят отставку и пожизненную пенсию.

Корпорация поощряет своих служащих, но также и сурово наказывает тех, кто идет против ее планов. Этому тоже уделили внимание в пропагандистском кино. Была показана сцена казни каждого десятого военнослужащего после подавления восстания гарнизона на планете Шара. Там сорок лет назад начались волнения в полку пехоты, вызванные отменой некоторых статей в контракте, снимающего льготы с военных, которые они считали заслуженными кровью своей и товарищей. До детей доводили мысль, что сопротивление бесполезно, единственный шанс выжить — следовать в русле требований системы.

========== Уставщина ==========

Так незаметно прошла неделя. Андрей заметил, что дни один с другим стали сливаться в один сплошной безрадостный серый поток. Постоянные тренировки, кач, эти до дури тупые упражнения в шагистике на плацу. Постоянные одергивания и крики младших командиров. Им все было не так, все раздражало: и не точное, и медленное по их мнению выполнение команд, и дерзкие ответы, лень, тупость, нежелание подчиняться и становиться примерным солдатом. Доходило и до рукоприкладства, которое считалось одной из форм обучения. Задевало и вызывало протест то, что на них смотрели как, по крайней мере, на людей третьего, самого худшего сорта. Это дети поняли еще в первые дни: вся система подготовки и обучения была рассчитана на то, чтобы сломать и вылепить из них то, что требовалось корпорации Меркурий.