Роксани подобрала дыню, разбила ее на половинки и предложила одному из местных эльфов.

Эльф ошалел, потом рассмеялся, опустился на колени и привлек ее к себе. Луис вспыхнул… и принял предложенную ему половинку дыни.

В наступивших сумерках - когда стало трудно выбирать спелые фрукты - Люди-хинш прервали трапезу, а заодно и сексуальные развлечения, чтобы представиться своим новым знакомым: очень странная перестановка в обычном порядке. Их имена были длинными и труднопроизносимыми.

Вемблет отвел Луиса в сторону и сказал:

– Эти хинш похожи на многих других, которых я встречал во время странствий. Если незнакомцам позволено остановиться ненадолго, они используют короткие имена, которые легко запомнить. Это может означать: скоро уходи. Но видишь все эти фрукты? Ветер сбрасывает множество их на землю. И каждый съеденный незнакомцем фрукт означает, что меньше фруктов сгниет. Так что нам здесь рады.

Луис вполне ощутил радушие приема, и все же ришатра - не секс. Его тело отлично понимало это. Его тело жаждало Роксани.

А Клаус жаждал его крови.

Темная ночь на Мире-кольце - большая редкость. Люди-хинш не стали укладываться спать, предпочтя сну беседу. Люди АРМ в основном были слушателями.

Луис спросил про рогатых зверей.

– Поедатели травы? Они не беспокоят нас, а мы не беспокоим их, - ответил мужчина.

Про небо он сказал так:

– Обычно звезды следуют строго своим курсом. Мы можем при необходимости определять по ним время. Сейчас они пропали, исчезли со своих небесных путей. И только вишништи знают, в чем причина.

Они рассказывали о посевах, которые находились за лесом, и о погоде. Крайне скучные, бестолковые люди.

Говорили они и о неожиданно сильном ветре.

– Климат здесь будет меняться, - сказал Луис своей «даме», чье имя он запомнил как Зеблинда. Его переводчик просто подобрал ближайшие звуковые соответствия всем восьми буквам.
– Вы должны отправиться в погибающие леса - против хода вращения. Перенесите туда эти дыни и разбросайте семена, если хотите, чтобы там что-то выросло. Другие люди побегут оттуда от бедствий. Вам придется иметь с ними дело, когда они появятся здесь.

– А вы не останетесь с нами, чтобы советовать нам?

– Нам нужно следовать дальше как можно скорее. Мы пытаемся решить эту проблему целиком и для всех, - сказал ей Луис.

Утро Луис встретил на поросшем травой холме. Он стоял и осматривался по сторонам.

Лётоциклы все еще стояли на прежнем месте, на берегу. Между ними спал Причетник. Ханумана и людей с Земли нигде не было видно. Люди-хинш ушли. Спускавшийся к реке склон холма зарос плодовыми деревьями, повсюду валялась дынная кожура. Причетник пятном оранжево-шоколадного меха виднелся рядом с заводью.

Луис спустился вниз.

Он предполагал, что при его приближении кзин проснется, но Причетник даже не пошевелился. Его бока мерно вздымались. Хорошо: значит, кзин дышал. Это что, тоже какая-то проделка людей из АРМ?

Луис поднял лётоцикл.

Клаус и Роксани за холмом, по другую сторону ручья, сосредоточенно трудились над тяжелым продолговатым предметом, который Готье после аварии уложила на багажную полку лётоцикла. Теперь этот предмет был развернут в нечто, снабженное голографическим экраном с виртуальным полем клавиш: это была библиотечная база данных с их маленького корабля.

Вемблет и Хануман сновали между ними, поглядывая на голографический экран. Роксани увидела Луиса и помахала рукой. Он помахал в ответ.

Не похоже, что они собираются секретничать. Луис вернулся к заводи.

Причетник уже сидел, потягиваясь. Затем огляделся.

– А где все?

– За рекой. Ты как?

– Хорошо поел и хорошо поспал. Мне попался небольшой олень или что-то похожее. Луис, ведь никто не запрещал мне плотно подзакусить. Нам нужно организовать дежурство.

Луис потянулся.

– Я было подумал, что тебя оглушили. Эй, послушай, ведь я спал так же крепко, как и ты. Эти люди из АРМ наверняка устроили какую-нибудь хитрость. Думаю, только Хануман наблюдает за ними. Может быть, стоит взглянуть?

Они перелетели через поток на лётоцикле.

Клаус уже поджидал, когда они спустятся.

– Льюис, Причетник, - сказал он, - я хочу расспросить вас обоих о том, что вы видели в «проколе». Не возражаете?

Луис подумал было отказаться, но причин для возражений у «Льюиса» не было.