Человек в конфликте находится в измененном сознании: он ведет себя не как обычно, говорит не как обычно, у него другая скорость речи, другая интонация. Потом он может это не очень помнить, как алкоголик, потому что работает адреналин. Одно дело, когда долго копишь и в этот момент все выкладываешь, а другое – просто договариваешься, несет. Важно, если кто-то может удерживаться и туда не попадать, сохраняя более ресурсное состояние, при этом не теряя контакта.

Многим людям помогает сосредоточиться, осознать, что можно не переживать, а просто подумать. Можно поисследовать, посмотреть, как это у вас, из-за чего, когда – не только временную динамику, но и смысловую; как вы там себя ведете, на кого вы похожи, на каких героев сказок; какие были бы реплики, будь это трагедия. Тревога за отношения мешает воспринимать все адекватно.

Итак, главное, не втягиваться, пытаться понимать и не думать, что человек в измененном состоянии сознания действительно вас услышит. Если кто-то сильно эмоционально погружен, то у него информация может трансформироваться еще на входе, то есть нарушена слышимость. Иногда можно помогать человеку из конфликта выйти, если он готов и согласен; иногда лучше не пытаться – это только усугубляет конфликт.

Длина конфликтного шлейфа может быть любой: и маленькой, и гигантской. Возможно, конфликта уже нет, но висит нехорошая тишина или напряженная вежливость. Это хвост конфликта, и любое общение может затянуть обратно в воронку конфликта. Очень часто люди недооценивают длину хвоста, хотя опыт совместной жизни дает хорошее знание партнера, знание о том, когда этот хвост заканчивается. Когда же он все-таки закончился, как раз наступает время поговорить о причине конфликта – то самое нейтральное время, в которое и можно разговаривать. Это время должно быть, хотя если вы всегда привыкли выяснять в процессе и это вам помогало, нужно делать так, как вам привычно.

Конфликт и хвост конфликта – довольно большой отрезок времени, когда нельзя выяснять отношения, а очень хочется. Он может занимать всего несколько минут, но это чрезвычайно интенсивное переживание. Что можно делать в этот период, особенно тому, кто не в конфликте, или тому, кто в конфликте, но при этом не теряет наблюдающей части, то есть что-то про себя понимает?

Собеседник: Может, привлекать третьих лиц к выведению из конфликта? Если в момент конфликта появится кто-то приятный, то волей-неволей на это среагируешь.

Собеседник: Мне тоже кажется, что могут помочь объятия или приятные моменты.

Екатерина: Но объятия далеко не со всеми возможны. Можно получить.

Собеседник: Если возможно, конечно. Если один находится в адеквате, он может предложить то, что обычно выключает или снижает конфликт: чаю попить, вкусно покормить…

Екатерина: А кого-то нужно просто оставить в покое. Забрать все раздражители, даже милые. Важно добавлять не катализатор, а нейтрализатор.

Собеседник: А если в семье катализатором конфликта является мама жены или мужа?

Екатерина: Тогда это нормативный конфликт.

Собеседник: Да, нормативный. Каждый раз, когда она встревает, обязательно после этого в семье происходит вспышка.

Екатерина: Нужно этот опыт разобрать: почему и как это влияет; когда происходит: первые полчаса после того, как маму проводили, или на следующий день; как запускаются процессы. Люди могут это понять сами, просто внимательно исследовав ситуацию. Нужно выделить тот эмоциональный компонент, который мешает оценить ситуацию в конфликтный период.

Конфликт – это либо про эмоции (когда у кого-то эмоций много), либо про какие-то сильные несогласия. Например, конфликт про крошки, а на самом деле про ревность – жена в телефон залезла и что-то прочитала. Крошки – легальный способ начать историю с разбирательством.

Есть такой термин: эмоциональная температура брака. У нас у всех температура тела чуть-чуть разная, разное время для сна. И у каждого брака – своя эмоциональная температура и свое количество конфликтов на единицу времени или период времени. Если количество конфликтов вдруг резко меняется в сторону увеличения, то это должно вызывать вопрос – почему? Если вы получаете ответ, возможно, вам удастся вернуться к своей норме. Обычно жизнь идет в одном режиме, а когда мама приезжает (или другая причина), конфликты увеличиваются – значит, нужно понять, что с этим можно сделать. Если конфликтов становится меньше, то тоже нужно понять почему: или вы чему-то научились, или кто-то обиду затаил, или кто-то сдался, или кто-то расслабился.

Исследуя тему конфликтов, желательно понять, откуда ноги растут: работает ли семейный сценарий, или человек проходит непростой период – кризис среднего возраста, или с работы пришли какие-то макроэкономические факторы, или человек пережил утрату родственника, – т. е. какие факторы влияют, кроме возможного катализатора. Про близких полезно знать, какие внутренние события переживает ваш супруг (супруга). Предполагается, что люди этим обмениваются; не постоянно, но не всегда в конфликтной форме. Часто конфликты усиливаются, когда супруги проживают что-то важное в одиночку, не делятся, и это приводит к изменению общего эмоционального статуса и прорывается в конфликте. Если в семье есть нормальный обмен информацией, до этого не дойдет.

Жизнь очень быстро меняется. За последние сто лет в силу огромных социальных изменений и стремительного развития технологий и научно-технического прогресса жизнь и взгляды на нее меняются буквально каждые десять лет. В нашей стране за последние двадцать лет изменения просто космические.

Меняются педагогические и медицинские парадигмы: понятия о том, каким хорошо быть человеку, представление о том, чему учить, как правильно лечить, как воспитывать. То, что казалось абсолютно целесообразным и естественным нашим папам и мамам, нами частенько воспринимается как несуразное, устаревшее.