– Да я Марков…

– Что? – Девица недовольно замотала головой. – Говорите яснее, гражданин, не мямлите, как маленький!

– Где моя мама? – гаркнул Леня прямо в ухо противной девице, так что она едва не свалилась со стула, но удержалась, вцепилась в стойку и с опаской поглядела на Леню.

– Это вы только что делали объявление? – Маркиз снова был сама деликатность. – Ну, про мальчика Леню Маркова. Так я пришел, где моя мама?

– Это вы, значит, мальчик? – прищурилась девица.

– А кто же я, по-вашему, – девочка? – обиделся Леня. – Говорите быстро, зачем звали.

– Вот, вам просили передать, – буркнула девица, приходя в себя и передавая Лене обычный бумажный конверт.

– И все? – не отставал он. – На словах ничего не добавили?

– Слушайте, не мешайте работать! – озверела девица. – Получили свое – и ступайте! Маме привет!

«Какие все-таки злые и черствые люди попадаются, – размышлял Маркиз, вертя в руках конверт, – нет бы конфетку ребенку дать, ласковое слово сказать, по головке погладить… Все-таки стресс, мальчик потерялся…»

Тут он осознал, что давно уже не мальчик и что ему совершенно не хочется, чтобы такая мымра гладила его по головке. Леня устремился к кассе, но по дороге машинально набрал целый мешок дешевых развесных конфет в ярких бумажках – видимо, вспомнил далекое детство, когда радовался любым конфетам.

Конверт он открыл только в машине, причем перед этим запустил руку в пакет с конфетами и не глядя схватил одну. Внутри конверта лежал листок бумаги, на котором напечатано было несколько слов:

Леня внимательно перечитал текст, рассмотрел листок со всех сторон, затем перешел к конверту. Конверт был самый обычный, из плотной белой бумаги. На нем не было никаких надписей и логотипов.

Маркиз пожал плечами и сунул конверт в карман. Потом сообразил, что ему как-то неприятно во рту и во всем организме. Оказалось, в процессе чтения письма он машинально съел конфету. Конфета, судя по фантику, называлась «Вишневый сад» и на вкус отдавала фруктовым мылом. Леня помотал головой и тронул машину с места – некогда расслабляться, дело не ждет!

Как уже говорилось неоднократно, Леня Маркиз был мошенником экстра-класса, как он сам про себя говорил без ложной скромности. Все свои блестящие, глубоко продуманные операции Маркиз предпочитал осуществлять сам с помощью своей верной боевой подруги Лолы, которая была просто необходима ему, так как являлась актрисой по образованию и призванию и мастерски умела перевоплощаться. Она могла сыграть молодую наивную провинциалку и пожилую даму из хорошего общества, могла изобразить рядовую офисную барышню и владелицу художественного салона, скромную студентку и бизнес-леди, закаленную в боях за прибавочную стоимость…

Имелось еще у Лени некоторое количество проверенных людей, которых он привлекал к операциям по мере надобности, а в основном он предпочитал вести жизнь тихую, незаметную, не пользовался шикарными машинами, не посещал светские мероприятия и без дела не ходил по дорогим ресторанам.

Совершенно ни к чему при его профессии привлекать к себе лишнее внимание. Леня Маркиз любил к месту и не к месту повторять красивую фразу: «Мне не нужна скандальная известность».

Лола первое время бурно протестовала против такой скромной жизни. Ей, как всякой женщине, хотелось бесконечного праздника, хотелось посещать всевозможные встречи и приемы, находиться на людях в красивой одежде и чтобы мужчины отмечали ее красоту, а женщины завидовали нарядам и бриллиантам.

Словом, Лоле при всех ее достоинствах присуща была самая обычная женская суетность.

В этом случае Маркиз сразу расставил все точки над i. Или Лола подчиняется его жизненному укладу, или они расстаются прямо сейчас. Пару раз Лолка взбрыкнула, причем один раз очень серьезно – ушла к влюбленному в нее банкиру Ангелову и унесла в собой Пу И. [1]

Маркиз очень переживал, причем сам себе не мог признаться, по кому он тоскует больше – по вероломной Лолке или по песику. Впрочем, Лола и сама скоро вернулась, сообразив, что безумно скучает по их с Леней интересной жизни, наполненной приключениями.

Понемногу жизнь вошла в рамки. Лола скрепя сердце согласилась принять строгие Ленины правила, со своей стороны требуя только, чтобы компаньон был аккуратен в быту и хотя бы изредка помогал ей в домашнем хозяйстве. Очевидно, она придавала этому достаточно широкий смысл, поскольку понемногу перевалила на плечи компаньона почти всю работу по дому. Леня гулял с Пу И, вычесывал кота, чистил клетку попугая, покупал продукты для себя и животных и сам же готовил простые блюда, а Лолка со временем дошла до такой наглости, что еще и ворчала, когда он кормил ее полуфабрикатами.