• Места для матери и ребенка на автопаркингах. Мы с мамулей были на прошлой неделе в супермаркете, и она припарковалась прямо перед ним. Я посмотрела на нее. Она посмотрела на меня. «Ну, ты ведь все еще моя дочка, так?» Ха! Обожаю ее!

• Японофилия. В 1994 году – нормально. Сейчас – неубедительно.

• Страх перед подростками. Каждое утро я стою на автобусной остановке с десятком выдувающих пузыри из жвачки, смолящих один бычок за другим «деток младше шестнадцати». Я больше боюсь бабулек с заточенными зонтиками.

• Широко распространенный и, по-видимому, неизбежный процент населения, чья работа состоит в том, чтобы Давать Названия Вещам, вместо того чтобы На Самом Деле Что-то Делать. (Замени слова «Давать Названия Вещам» на «Перечислять Все, Что Они Умеют Делать, Но Не Будут» – и вот еще одна подобная категория.)

• Гигантские, похожие на кули для картошки дамские сумки. Они не только напоминают мешки для мусора, но и обладают такими же организационными возможностями. Я сама люблю большие сумки, только не бесформенные, которые выглядят так, будто у тебя там могут лежать три зонтика, тостер для сэндвичей и недавний бойфренд, который завалялся на дне, а ты это даже и не заметила.

• Чтение детской фантастики / просмотр фантастических фильмов в поисках жизненных уроков. Это не выпад в сторону научной фантастики. Я люблю научную фантастику, даже когда в ней много «фантастики» и мало «научности». Я считаю «Звездный крейсер «Галактика» великолепным произведением. Но она не должна быть тем кривым средством, с помощью которого функциональные взрослые люди получают информацию об организации общества, религиозных верованиях и политической этике.

Хмм, ненависть к японофилии и научной фантастике… Я могла бы с тем же успехом сказать: ненавижу моего бывшего.

Я знала, что это когда-нибудь начнется. В смысле – пьяные звонки.

Не с моей стороны, глупышка, хотя в последнее время у меня есть кое-какие причины налегать на шерри. Нет, это мой бывший. Он позвонил вчера вечером через час после того, как я легла спать (нет, не в девять вечера, но спасибо, что беспокоишься), и я по глупости ответила. В том-то и проблема наличия телефона с раздражающим сигналом, который тебе лень менять: хочешь – не хочешь, а трубку возьмешь.

Не стану утомлять тебя деталями, поскольку, по правде говоря, каждый пьяный звонок, который не приводит к перепихону, более или менее похож на любой другой. Общепринятые его стадии таковы:

1) нервное приветствие, за которым быстро следует:

2) «я просто наслаждаюсь своей свободной жизнью», что неизбежно приводит к:

3) «я скучаю по тебе, мне одиноко» (подтекст: мне сегодня не повезло подцепить другую девушку), за которым обычно следует:

4) «я люблю тебя, так почему же мы не вместе», затем, как правило, обзор:

5) «ты сука в этом, в том и еще вот в этом», а потом

6) еще одно заявление о бессмертной любви, и наконец

7) звонящий подбивает тебя либо позвонить ему завтра, либо пригласить его к себе на ночь, либо впадает в бессознательное состояние.

Как ни странно, пока я слушала, как он все разглагольствует и разглагольствует о том, что мы делали вместе, или о каком-то драгоценном воспоминании, или об еще одном способе, которым Я Разрушила Его Жизнь, все это казалось мне совершенно нереальным, как будто происходило с кем-то другим. Определенное сходство с просмотром фильма или одного из тех восхитительно развлекательных реалити-шоу, во время которых орешь на несчастный телевизор неделя за неделей, требуя, чтобы героиня уже отшила наконец этого долбаного ублюдка. Его голос звучал как голос человека, которого я знала давным-давно, а во всем, что он говорил, не было силы. Это были просто слова.

И вот поэтому я не стала просто вешать трубку. Я была настолько изумлена собственной реакцией, что мне пришлось слушать и попытаться выяснить, долго ли это продлится. Если продлится. И оно таки продлилось.

Брр, определенно наступила зима. Невозможно это отрицать. Теперь только владелицы машин с шофером или хронические идиотки разгуливают в летних платьях; хотя, учитывая, что на нас надвигается сезон вечеринок, полагаю, соотношение джерси к голому телу скоро изменится на обратное.

Я презираю зиму. Как бы я ни любила эту страну, я считаю трагической шуткой то, что моя семья, в течение нескольких поколений обласканная средиземноморским солнцем и периодическими наездами в тропики, должна была застрять на земле, где человек, не прикладывая никаких к тому усилий, может уходить на работу и возвращаться с нее во тьме. И это верно даже для людей, не занятых в секс-индустрии.

Очевидно, это и привело к увеличению моих затрат в предвкушении пика зимы – нет, не сверкающих балов и гулянок на Рождество и Новый год, но темной, депрессивной трясины января – февраля, когда единственное, что способно добавить упругости моей походке, – это жаркий, влажный, обезьяний секс. И, зная это, я отхватила новую сумку от Mulberry на целую вечность раньше всех остальных и теперь могу наслаждаться сочетанием ее изысканности и высокой вместительности, позволяющей хранить в ней шерстяные колготки и непромокаемый плащ.